— Я… — растерялся Старший Магистр.

— Прошу вас представится, сударь, — всё так же скучающе продолжила Ярослава, не обращая внимания на потуги что-либо ответить начавшего понимать, что ляпнул лишнего чародея. — Я сегодня же отправлю сообщение Главе моего Рода, Леониду Шуйскому, являющемуся младшим братом отца Аристарха и, соответственно, дядей данного молодого человека. Должен же мой Глава знать, кто именно должен ответить за оскорбление памяти его безвременно почившего брата, его вдовствующей жены и всего нашего Рода в целом, верно? Вам же могу предложить лишь три часа на то, что бы привести свои дела в порядок, исповедоваться и написать завещание — а затем жду вас на ристалище за городом, где намерена вас прикончить за тяжелое оскорбление, нанесенное моему Роду.

Эк она его, бедолагу… На взмокшего офицера даже смотреть было несколько жалко — насколько я понимаю, по сигналу хозяина он попытался укусить самого норовистого подчиненного, которого желал прилюдно поставить на место, но вот так попал в просак…

Дело в том, что Глава Рода — это не просто должность. Это лицо Рода, и любой его член не может игнорировать оскорбления в его адрес, если не хочет прослыть трусом и ничтожеством. Генерал-майор, пожилой и явно привыкший к штабным кабинетам больше, чем к полю боя моложавый франт, был чем-то похож на Онисимова… Но лишь внешне — от подбивающего клинья к Ярославе чародея чувствовалась аура опытного бойца, привыкшего проливать и свою, и чужую кровь. Несмотря на всю свою напускную смазливость, этот человек стал Архимаг вопреки, а не благодаря — и пусть по меркам себе подобных был довольно средним, но не одной лишь силой и знаниями боевые маги живы. Тут, как и среди бойцов, солдат и прочих людей, регулярно имеющих дело с риском для жизни, нужно обладать соответствующим духом. Я пока только осваивал свои новые возможности в восприятии Магией Души, но принесенная недавно опрометчиво клятва вновь слегка укрепила моё владение этой странной силой — и потому я на уровне инстинкта чувствовал, что Онисимов боевой офицер, честно выгрызший в боях своё место под солнцем. Человек, омытый кровью и смертью в достаточной мере, что бы не возникало вопросов к его генеральским лампасам…

А вот шутник Старший Магистр был скорее кабинетным червем, взявшим, к тому же, свой ранг за счет алхимии. Еле-еле, на соплях и слезах, с тусклой аурой, в которой от боевого мага, каким он должен быть, не ощущалось ничего. К моему удивлению, кстати, в свите Добрынина таких было странное деление — треть вот Старших Магистров были вот такими же слизняками, две трети же довольно суровыми офицерами, пропахшими кровью, потом и порохом, пережитыми испытаниями и многочисленными шрамами да отметинами (которые я, наконец, начал видеть) на аурах. И пятеро присутствующих здесь армейских Архимагов тоже были такими же — опытные, видавшие виды вояки. Странный состав — если присутствие последних здесь, на линии предстоящих боевых столкновений я полностью понимал и был рад, что сюда отправлены такие кадры, то вот первые… Это что, его личные подпевалы? Или кто они там?