Шуйских уцелело немало, но то были жалкие остатки ветви — в основном дети, женщины из числа магов не боевых направленностей, да подростки. На одного взрослого боевого чародея или чародейку приходилось три десятка некомбатантов. Плюс остатки гвардии с семьями, служащие, но не входящие в Род маги и прочие, прочие, прочие… Всех вместе — почти две с половиной тысячи человек при полусотне боевых магов от второго до пятого рангов и почти трёх сотнях гвардейцев. Негусто…
В общей сложности здесь оказалось сорок три различных Рода, и это я не говорю о простолюдинах-неодаренных. Шестьдесят три тысячи человек, рассеянные по лесам на большой площади, которым пришлось спешно, бросая даже тот скудный скарб, что у них имелся, выдвигаться вперед, навстречу судьбе, в надежде выиграть в гонке у судьбы и неутомимой нежити… А ведь каждый день, каждый час к нам прибивались всё новые беглецы- от одиночек и маленьких, в десяток-другой человек группок до сотен людей разом.
К счастью, наша специалистка по Астралу ела свой хлеб не зря. Хоть бойцом она и оказалась никудышным, по причине своей неопытности, но вот сообщения в штаб она слала исправно и крайне сжатые сроки. И не только в штаб — по моему приказу и под мою ответственность Смолову было передано, что бы он взял все суда, которые сможет, освободив их от абордажных команд, и гнал сюда.
Неприятности начались в первый же день. Далеко не вся нечисть и нежить была уничтожена в том бою, да и демонов по лесам и полям оказалось весьма немало — и я вместе с самыми быстрыми и сильными из чародеев буквально зашивался, гоняясь от колонны к колонне, отражая нападения тварей и выручая людей из засад.
Всё осложнялось лично для меня тем, что моё внутреннее состояние было очень, очень далеко от идеального. Прошедший бой, травма от твари в каменном особняке и перенапряжение, испытанное в бою с тремя Архимагами, тяжелым грузом легли на энергетику и ауру. По хорошему, мне требовалось несколько суток покоя, приличный запас дорогостоящей и специфической исцеляющей алхимии и помощь хорошего целителя, разбирающегося в энергетических травмах чародеев высших порядков — самый сложный и редкий вид магической медицины. Доступный лишь истинной элите общества…
Но всего этого не было и в помине. А были регулярные метания от одного проблемного места к другому, постоянные мелкие схватки, гонка со временем и изнуряющая, отупляющая разум боль. Со мной творилось нечто странное — уставший от напряжения, магических травм и ответственности за десятки тысяч человек, вверивших в мои руки свою судьбу Аристарх Николаев-Шуйский словно отступил вглубь, спрятался, выпуская наружу куда более жесткого, выносливого и искусного Пепла.