В общем, дамы действовали со слаженностью, которую я, честно сказать, хотел бы видеть в офицерах, которым намеревался устроить разнос. Все до единой, подхватив юбки, дружно отвесили мне нижайший поклон, а затем синхронно, согласовав силы, сотворили одно-единственное заклятие — и уже через несколько секунд разного рода дамы с низкой социальной ответственностью, словно тараканы при зажженной лампаде в общежитии студентов самых дешевых магических для одаренных из простонародья, хлынули изо всех щелей здания.

Сперва показались те, что пока находились в зале. Через двери заведения хлынул настоящий поток одетых в довольно вульгарные, но весьма соблазнительные платья девиц, что довольно организованной стайкой понеслись куда-то вглубь города. Из заведения раздались возмущенные голоса… А затем у меня у самого глаза чуть на лоб не полезли — четырёхэтажное здание, видимо, обладало большим количеством помещений, в которых можно было уединиться… И потому из окон многих из них начали спрыгивать разной степени обнаженности фигуры — в большинстве своём молодых и красивых женщин, но и разного рода юноши-Подмастерья попадались. Видимо, платными услугами профессионалов в сфере любовных услуг пользовались равно и чародеи, и чародейки… Да что там — я восприятием различил тройку парней-Учеников и семерых Учеников-женщин. Видимо, в этом заведении отдыхали не только Ученики да Адепты, но и Мастера… Что ж, тем лучше. Для меня, не для них.

Последней вышла высокая, статная женщина-Мастер, заставив меня изрядно изумиться. Настолько, что бедолаги-офицеры даже получили доступ к свежему воздуху. Женщина аккуратно, с едва заметной кокетливой улыбкой поправила лямку платья, заставляя то вновь очутиться на ней и составить безупречный образ. Высокая, явно длинноногая красавица-брюнетка отвесила мне книксен, достойный какой-нибудь княгини, и мягко поинтересовалась у своих товарок:

— Я так понимаю, это именно сей молодой господин вынудил вас использовать Сигнал Бегства, девочки?

— Да, мадмуазель, — ответила с трепетом одна из них.

— Что ж, вы всё правильно сделали. А теперь — летите домой, мои бабочки, — ослепительно улыбнулась она, легонько взмахивая ладонью. А затем обратилась уже ко мне. — Насколько я могу судить, вы — Николаев-Шуйский, верно, милостивый государь?

— Верно, — отрывисто кивнул я, больше прислушиваясь к хору недовольных голосов в здании. — С кем имею честь?

— Подчиненные и клиенты меня называют мадмуазель Вивьен, — мягко прощебетала она.

— Я не подчиненный и не клиент, — поднял я бровь. — Повторю свой вопрос вновь — с кем имею честь?