— Александр Иванович, напомните о себе, пожалуйста.

Александр Иванович Прошкин был, как ни странно, выходцем из купеческой фамилии. Достаточно богатой и славной, что бы позволить себе образование для каждого из своих потомков — весьма качественное, надо сказать, такое не у каждого дворянина было. А когда у их сына обнаружился магический Дар, то ликованию семейства и вовсе предела не было — отец Александра решил, что им наконец улыбнулась судьба и Прошкины вскоре сумеют достичь потомственного дворянства. Деньги-то у семьи были, а вместе с ними — возможность оплачивать лучших учителей и алхимию из тех, что можно было достать за деньги, не являясь аристократом…

Вот только судьба решила иначе, и купеческий сын оказался недостаточно талантлив. Взявший ранг Ученика лишь к тридцати годам, он стал разочарованием для своей фамилии… И не выдержав давления, ушел в Сибирь, в вольные охотники, надеясь что слухи не врут и что на Фронтире, полном как опасностей, так и различных чудес — в виде редчайших магических растений и прочего — у него появится шанс преодолеть рамки своего ограниченного таланта. И как ни странно, не прогадал — полтора года назад он присоединился ко мне и вот уже в его груди бьётся сердце могущественного монстра, и достижения ранга Мастера уже лишь вопрос ближайшего времени…

Между прочим, самый старательный, исполнительный и способный в вопросе изучения магии из моих людей. Если не считать Смолова, конечно, но тот случай особый. Прошкин десятилетия потратил на изучение и освоение любых крох магического знания, до которого мог добраться, на развитие контроля над своим пусть куцым, но магическим даром — и когда я одарил его настоящими силой и знаниями, он стал впитывать их похлеще губки. Словно сама жизнь и мир готовили его к этому… И потому среди всех, кто мог бы сейчас устроить показательную дуэль с Адептом и выиграть её он был лучшим кандидатом.

Нет, были чародеи его ранга, что в бою его превосходили. Были и те, кто был образованнее — лишь пара человек, но тем не менее. Но вот по сочетанию начитанности, образования, личной силы и исполнительности он по совокупности факторов был самым лучшим кандидатом для того, что бы поддерживать беседу на уровне образованного аристократа, провокации на поединок и дальнейшей победы.

— Сударь, — обратился он к Дубровскому. — Прежде, чем ситуация вышла из-под контроля, я предлагаю вам выйти на улицу и решить наше разногласие. Дуэль, до признания поражения или неспособности продолжать бой одной из сторон, здесь и сейчас. Коли у вас столько мужества, сколько вы стараетесь показать — это не станет проблемой, верно?