Тот, что висел позади стаи горгулий, был каким-то гибридом, сочетающим в себе качества обоих классов. Когда чуть светящиеся синим огромные глазницы черепа нежити вспыхнули ослепительным сиянием, а широкая пасть вовсю распахнулась, я убедился — точно гибрид. Странно, раньше я таких точно никогда не видел…

Поток ледяной стужи, самой сути Холода и Льда, вырвался из распахнутого рта вместе с громким рёвом. Огромный синий шар, оставляя за собой слабоватое свечение, врезался в щит крейсера, бессильно растекаясь по магической защите «Змея». Сильная атака, что-то на границе шестого и седьмого ранга, причем вряд-ли сильнейшая…

Если я прав, то обольщаться относительно не высокой магической силой последнего удара костяного дракона не стоило — этот урод тоже во многом больше опасен в физическом противостоянии. Я ещё раз окинул взглядом коротенькие, уродливые передние лапы и вновь перевел взор на длиннющие и мощные, снабженные массивными когтями каждый метра полтора длиной и понял.

Да это же специально выведенная для боев с воздушными судами скотина, сочетающая все сильные стороны обоих основных видов своих сородичей! Он ведь, если прорвется через щит и нападет на судно, этими лапищами тут кучу всего переломает! Пробьет палубы, снесет часть надстроек и рубок…

Тем временем капитан крейсера постарался сманеврировать, разворачиваясь в попытке принять удобную позицию для бортового залпа — и ему это удалось. Грянул дружный залп десятков пушек, полетели боевые заклятия — но всё напрасно. Шустрые горгульи, что чувствовали себя в небесах не хуже, чем рыба ощущала себя в воде, в большинстве своём уклонились. Парочку тварей зацепило, разорвав на куски — снаряды зарядили, конечно, самые дешевые, но даже так выстрел выстрел зачарованным ядром из артиллерийского орудия, исписанного рунами и оплетенного чарами на усиление залпа, повышенную точность, крепость и так далее, при попадании не оставлял даже столь прочным существам шанса.

Вот только три-четыре погибшие твари погоды совершенно не делали, будучи каплей в море. Да их же тут сотни четыре уже, а то и пять!

— Картечью! — заорал я, усиливая голос магией. — Картечью зачарованной бейте, олухи царя небесного!

Не знаю, услышали ли меня артиллеристы или нет, но орал я зря. В команде у меня уже давно не осталось неумех — переход, полный сражений, через территории, исстари относившиеся к владениям разломных тварей, подарил всем, кто его пережил, громадное количество опыта. Думаю, первый залп делали ядрами лишь потому, что они уже были заряжены — летели-то мы в полной боевой готовности — и канониры справедливо решили не тратить лишнее время на то, что бы сменить боеприпас.