Мой главный Старейшина явно был против этой идеи. И я его понимал — был целый ряд причин, по которым нам этого делать не стоило. Причем лежащих прямо на поверхности.
— Но пока не вернутся — мы сможем нести людям свет веры истинной, — возразил Ярополк, резко глянув на моего вассала. — И, вполне возможно, благодаря этому в Родовых Землях Николаевых-Шуйских останется значительно больше людей. А это и рабочие руки, и дополнительные налоги, и вообще дополнительный толчок экономике Рода! Земель-то у вас хватает, но вот людишек на них совсем недостаточно.
— Плюс наши братья всегда будут готовы помочь в защите ваших земель в случае угрозы, — дополнил Ростислав. — Какие из нас бойцы, вы и сами сегодня могли увидеть. Это и возможность получить божественную помощь во многих аспектах волшебства, и опять же — мы тоже будем платить налоги, на ваши земли потянутся наши верующие, что им только на пользу…
— Это, безусловно, весьма заманчиво, — вмешался я, опередив уже усмехнувшегося Смолова. — Но ваша вотчина — боярские владения. В остальной стране вы не можете пускать своих корней… Но у этого шага есть и определенные последствия, с которыми мне не совладать. Я даже не буду поминать бояр, которым не понравится, что культ одного из главных божеств вашего пантеона выйдет из-под их контроля, не буду говорить о Священном Синоде, которого укрепление позиций язычников в одной из богатейших провинций государства тоже не обрадует… Я напомню вам другое обстоятельство — в Александровской губернии правит Павел Александрович Романов. И без его ведома и одобрения, я подобные предложения одобрить не могу. Всё, что в моих силах — это допустить строительство одного храма и одного вашего капища, средних размеров, с подобающим таким местам количеством жрецов.
Глава 12
Прошло несколько дней с разговора, произошедшего в моей каюте. Ярополк, конечно, пытался напирать и настаивать на том, насколько это мне выгодно и так далее, но его более спокойный коллега все же сумел угомонить начавшего заводиться волхва. В их паре мозгом являлся он, и ему хватало ума понимать, что с бухты барахты подобные вопросы не решаются. Тем более сейчас подобное соглашение всё равно мало что стоило — я и мой главный Старейшина находились здесь, как и весь костяк жрецов Перуна, переброшенных на этот театр военных действий. А без нас и их верхушки всё это потонуло бы в бюрократической волоките — администрации губернии сейчас явно было явно не до подобных дел.
На столь крупном судне, как тяжелый крейсер, разумеется имелось больше одной каюты повышенной комфортности. Конечно, все они уступали моей, но тем не менее десяток вполне себе комфортабельных помещений, в которых с удобством разместились высшие маги и их свита, у меня нашлось. Петю, конечно, пришлось подселить к себе, а прежних жильцов расселить в помещения попроще, но никто особо не возражал. Одиннадцать Старших Магистров, три Архимага и два с половиной десятка жрецов в ранге полновесных Младших Магистров, сейчас разместившихся на «Змее», сводили к нулевым значениям любые возможные опасности для судна и экипажа. И люди, после двух нападений, каждое из которых едва не стоило им всем жизни, были готовы хоть на палубе спать, лишь бы могучее сопровождение нас не покинуло. Мой экипаж и армейские маги, приданные в усиление, трусами не были, но своя жизнь и безопасность для любого разумного человека была весьма важна…