Что ещё могло быть причиной подобного предложения? Причем крайне выгодного для культа, но невыгодного самому нашему Роду? Ведь хрупкое равновесие в отношениях с Православной Церковью, которая весьма не одобряла позицию бояр по этому вопросу, подобный шаг однозначно бы разрушил. Да и Императорский Род едва ли на подобное просто закрыл бы глаза… Личная дружба с Ярополком и желание помочь товарищу и его вере? Даже не смешно — Главы Родов, особенно таких, подобными категориями не мыслят. Дружба, как говорится, дружбой, а деньги врозь.
М-да… Задачка, однако. Вот так сходу мне её не решить — информации слишком мало, да и источник не самый надежный. Кто знает, сколько в словах жреца на самом деле правды? Он ведь здесь, что бы просить меня о чем-то, иначе бы не рассказывал мне всё это. И я не знаю, сколько в этих словах правды. То, что Ярослава молчаливо подтверждает его слова, тоже ничего не значит — при всей моей симпатии к этой женщине, дело начинает пахнуть интригами аристократов, так что верить на слово сейчас никому не стоит. Но даже так — я все ещё твёрдо намерен разобраться в смерти отца и наказать виновных. Пусть я и осознал себя как Пепла, пусть это и звучит со стороны глупо — но первые тринадцать лет этой своей жизни у меня не было памяти о прошлом. Я жил, как Аристарх, сын Николая и Аси Шуйских, я любил своих родителей и до сих пор помню свои слёзы, когда по-настоящему осознал, что этот веселый, сильный мужчина с заразительным смехом и миллионом забавных сказок, прибауток и просто историй, любивший подбрасывать меня высоко в воздух и держать там магией, позволяя мне верить, что я умею летать… В общем, когда осознал и понял, что его больше нет.
И вернувшаяся память о прошлой жизни ничего в этом отношении не изменила. Даже больше — своё детство из прошлой жизни я почти не помню, но почему-то знаю, что оно не было особо счастливым. Так что даже та часть, что была Пеплом, жаждала отомстить за человека, наполнившего мои первые, самые хрупкие годы новой жизни счастьем и семейным теплом. Более того — когда я осознавал себя лишь Аристархом, моё желание наказать убийц отца было скорее защитной реакцией детской, помогающей пережить болезненную утрату. Со временем, уже даже к этому возрасту, оно бы отступило на второй план, а потом и вовсе забылось. Стадия принятия и всё такое…
А вот древний трёхсотлетний боевой маг с дурным нравом — другое дело. Для меня, вернувшего свою прежнюю память и личность, детское обещание, которое со временем отошло на третий план и вовсе забылось бы, превратилось в одну из целей. Получить свободу, основать Род, получить земли, нарастить влияние, вернуть былую магическую мощь… Всё это не просто мечты и хотелки — это вполне четкий список целей, который я поставил для себя и которых планомерно достигаю. И месть за отца тоже такая же цель — просто заняться этим я намерен лишь тогда, когда у меня будут силы на её осуществление. Всему своё время, а месть — блюдо, которое едят холодным…