Организм волшебника, та его часть, что была именно магической — Источник Маны и каналы маны, узлы силы и прочее, чего хватает в организме одаренных, всегда стремятся вылечить хозяина. Вот только был нюанс — чем ниже ранг, чем меньше объем доступных школ магии и даже банальная эрудированность в вопросах магических наук мага, тем бестолковее действия его магической сути в попытках исцелиться. Словно магия в организме её носителя имеет некое подобие собственного разума, основанного на разуме и познаниях хозяина… Впрочем, теория спорная и у неё противников больше, чем сторонников.

Против обычных ран, и даже полученных посредством магии, но не несущих в себе вторичных и третичных поражающих факторов вроде отравления или той гнуси, с которой я сейчас борюсь, он как правило достаточно эффективен. А вот когда низкорангового чародея ранит высшая магия и он каким-то непонятным чудом не помирает сразу, тут возникают нюансы.

Вот как сейчас — их родная магическая сила видела в моих попытках исцеления, в моих молниях такого же врага, как и в поразившей их гнуси инфернального происхождения. И пыталась бороться — хорошо хоть сила Учеников почти не способна создать препятствий моей магии… А вот остатки Святой Магии, напротив, весьма помогали, сдерживая, сковывая чужую волшбу, замедляя изо всех сил её распространения. Собственно, только потому они и не погибли сразу… Впрочем, Святая Магия принадлежала не самим чародеям — а уж те силы, которые с ними делились этой мощью, знали о магии поболее даже меня, не то что самих священнослужителей. И потому помогали мне, как могли.

За спиной ощутимо потянуло инфернальными эмонациями, и раз я их ощутил даже в момент полного сосредоточения и максимальной концентрации на своём деле — это был воистину мощный удар. Кажется, с выбиванием этой парочки у демонолога изрядно улучшились позиции в их противостоянии. Надо заканчивать побыстрее, пока сам под удар не попал. Продолжая наблюдать за происходящим краем сознания, я вновь вернулся к своему занятию.

Процесс был тонким и, по хорошему, не терпящем спешки, однако тянуть возможности, к сожалению, не было. Я лишь на миг отвлекся, что бы торопливо бросить вокруг себя сенсорную волну, и даже этот краткий миг отвлечения магического восприятия стоил моим пациентам того, что мрак отбросил мои Фиолетовые Молнии на тридцать процентов, освободив почти треть скоплений черного пламени, взятых мною под контроль к тому моменту.

Отвлекался я, кстати, зря — пробившийся в первые ряды Смолов на пару с Петей даром время не теряли. Первый, не став размениваться на ерунду вроде попыток сдерживать тварь и защищать окружающих, не церемонясь нанёс удар могущественными чарами вглубь, туда, откуда доносился уже откровенно злорадный и предвкушающий рык. Чары были не площадными, это была персонализированная атака, вся мощь коей была сосредоточена лишь на одном противнике, и лишь потому всё, что нас окружало, не обратилось в щепки.