Серые Копья одним своим видом вызывали тревогу, и, как оказалось, не только у меня. Вылетевший им на встречу чародей, судя по ауре — Шереметьев, создал в то исчезающе малое мгновение, что у него было, огромный по площади барьер из чистого Света — и серые копья, врезавшись в него, остановились.

Три секунды продержалось творение магии Шереметьева, после чего барьер рухнул — разом весь, целиком. А ведь это было довольно мощное заклинание — я даже за много километров ощутил объем вложенной маны.

Удар боевой магии Фолькунгов на этот принес первые успехи для шведов. Один крейсер, пораженный таким копьём, пробившим его барьеры, начал терять высоту, заваливаясь носом вперед.

Шесть эсминцев и десятка полтора мелочи — болезненные, но даже близко не критичный урон. Барьеры линкоров выдержали попадания, как и большинство крейсеров — а именно они стояли в первой линии и приняли на себя основной ущерб.

Наши Маги Заклятий наконец ответили — булыжник Каменева, молнии Багрянина, удар Шереметьева в виде десятка огромных, сотканных из золотистого света…

Их битва разгоралась всё сильнее, но следить за ними и дальше у меня возможности не было — началась сухопутная операция.

Мы были в полутора километрах от второго кольца стен — приближаться ближе было опасно, мы и так рисковали. Передней линией выступала цепочка наших судов, и со стен тут же начали обстрел — обороняющиеся плюнули на возможные потери среди гражданских. Впрочем, тут их сложно винить — не позволять же, на самом деле, безнаказанно высаживать десант прямо у них под носом!

Архимаги, расставленные по всем судам первой линии, не дремали — множество барьеров, образуя почти единую стену, встали на пути снарядов.

Пехота высаживалась стремительно — гвардейцы и маги, обладающие могучими телами, легко и быстро выпрыгивали на крыши домов или прямо на улицы — полтора-два десятка метров высоты не были помехой для этих монстров в человеческом обличье.

Не теряя времени, бойцы сбивались в небольшие отряды и освобождали место для высадки все новых и новых отрядов. Толпы паникующих горожан поначалу сильно мешали бойцам, пытаясь смести их своим напором. Гвардейцы поначалу сдерживались — то отскочат с пути толпы, то просто встретят щитами и тумаками, чтобы утихомирить…

Но потом, видимо, жители Стокгольма приняли доброту бойцов за слабость на одной из площадей толпа, разобрав брусчатки, начала забрасывать бойцов булыжниками. Первым досталось какому-то умнику-магу, знавшему шведский. Усилив магией голос, он кричал людям, чтобы бежали в укрытия или хотя бы прятались в домах — и именно в его голову, не покрытую в тот момент шлемом (снял, видимо, для лучшей коммуникации) прямиком в висок влетел булыжник.