Максимальный ущерб при минимальных потерях, постепенный отход вглубь лесов, окружающих Ставрополь и простирающихся на сотни километров во все стороны.

Войскам предстояло поджаться, отступить с боями со многих направлений, сосредоточившись на линии городков, укрепленных Родовых замков и крепостей знати, что стали бы опорными узлами обороны. Линия получилась неровной и относительно короткой — всего чуть более ста тридцати километров. И именно она должна была стать последней линией, лучше всего укрепленной и подготовленной к финальному столкновению, в ходе которого и решится судьба всей операции.

Казалось бы, сто тридцать километров — огромное пространство, но это, как и всё в мироздании, весьма относительно. В масштабах сходящихся для боя сил оно казалось даже несколько тесноватым…

— Два с половиной миллиона с нашей стороны против четырех османских, — покачала головой Ярослава, вместе с Федором покидая дворец Хмельницких. — И это только людей — монстров, демонов, нежити, химер и наемников-нелюдей у них раза в три больше. Итого почти шестнадцать миллионов против наших двух с половиной… Шансы совсем не в нашу пользу.

— Будь это полевое сражение, то я бы с тобой согласился, — ответил Федор. — Но мы стоим в обороне, у нас ещё есть некоторое на подготовку позиций. Если люди Романова действительно начали готовиться к этому сражению ещё полтора месяца назад, как он говорит, то я склонен верить, что они успели завершить подготовку. Что скажешь, Афоня?

Афанасий Шуйский был всего лишь Старшим Магистром, причем в весьма почтенном возрасте — чародею было восемьдесят пять лет. Однако выглядел он не старше сорока, причем дело было не только во внешних признаках — аура волшебника полыхала силой и жизненной энергией. Чувствовалось, что свой шестой ранг чародей взял совсем недавно.

Что неудивительно — лучший военачальник Великого Рода Шуйских ещё недавно был средней руки волшебником, достигшим ранга Младшего Магистра лишь к шестидесяти годам и не имевшего никаких перспектив дальнейшего роста. Всю сознательную жизнь он прослужил в гвардии Шуйских, в тридцать четыре достигнув Мастера, к сорока стал командиром роты. Так он и прослужил до семидесяти лет, после чего отправился на заслуженный покой.

А спустя одиннадцать лет, когда Род Шуйских в числе прочих выступил против Германского Рейха, он стряхнул пыль с мундира и решительно отправился в числе добровольцев на войну. Никакие увещевания и просьбы родных и близких старого чародея остановить не сумели — он всю жизнь служил Роду мечом и магией, и сейчас, в час острейшей нужды, даже не допускал мысли остаться в тылу. И возраст ему помехой не был — Младший Магистр никогда не злоупотреблял ни алкоголем, ни прочими распространенными среди знати способами скоротать вечерок и ночь, и даже несмотря на уход на пенсию не забрасывал регулярные тренировки — как магические, так и физические.