— Только потому, что дама просит, я отступлю… Пока что. Завтра, на ристалище, что у Алексеевской рощи, в пять часов пополудни, — сквозь зубы обратился Шуйский к Рублеву. — Надеюсь, ты не струсишь и не попытаешься вновь спрятаться за чьей-то юбкой. Вам же, сударыня, всего хорошего. Пойдемте, друзья — не будем уподобляться всякой черни и драться на потеху толпе, игнорируя правила, принятые в благородном обществе.

Шуйский и пара его растерявшихся от столь резкой перемены товарищей двинулась прочь от места стычки. Плохо скрывающий душащую его ярость боярин грубо отпихнул плечом не успевшего вовремя уйти с его пути зеваку, и мужчина лет сорока, какой-то дворянин из мелкого Рода в ранге Ученика, не посмел возмутиться грубости Шуйского.

Да, здесь был Петроград, а не Москва, и бояре не имели тут той подавляющей, абсолютной власти, что в древней столице Империи. И в прежние времена бояр в Северной Столице сильно недолюбливали, но начавшаяся война, как ни странно, изменила отношение дворян и даже мещан к этому сословию.

Тот факт, что они столь долго практически в одиночку вели войну за Империю, даже сумев своими силами одолеть Рейх, взять столицу Швеции и теперь бились на Юге против осман сильно изменил общественное мнение и отношение к ним. Нет, конечно, нельзя сказать, что их теперь здесь обожали — но от былого отторжения и холодности почти не осталось следа.

Да и самих бояр в городе стало куда больше — торговые дела, союзы, желание усилить свое влияние при дворе и банальные интриги и шпионаж… В общем, война в некотором виде сплотила два вида Имперской аристократии. Причем это сработало в обе стороны — количество дворян в Москве тоже многократно увеличилось. В конце концов, боярам, которые намного раньше начали воевать всерьез, требовались многочисленные ресурсы для их собственной армии и военной промышленности. Что вело к многократному увеличению торговли — и мало что в мире сближает людей сильнее, чем прибыль.

— Благодарю, сударыня, — отвесил вежливый поклон Андрей. — Позвольте представиться — Андрей Рублев, старший лейтенант шестьдесят седьмой пехотной дивизии. Позволено ли мне будет узнать имя моей прекрасной заступницы?

— Елена… Елена Матвеева, — ответила девушка, на чьих щечках проступил легкий румянец при взгляде ярких синих глаз. — Для друзей — просто Лена. Не стоит благодарности, сударь — признаться, вы и без посторонней помощи отлично справлялись. Да и господа бояре первыми начали конфликт, я все видела. Однако несмотря на то, что истина на вашей стороне — вы поступили весьма неосмотрительно.