И пока я молчал, обдумывая все услышанное, он удивил меня в очередной, последний раз.
— На этом все. Большего времени мне даже Алтарь выгадать не способен… — сквозь боль улыбнулся Леонид. — Ритуал передачи власти уже начат, и его не остановить. Прощай, племянник. Прости за все, что было… Надеюсь, тебе повезет больше, чем мне и брату.
И прежде, чем я успел его остановить, шагнул прямо во взревевшее пламя, в единый миг обращаясь в раскаленный прах. И последнее, что я увидел — невероятное облегчение, проступившее в последний миг на лице Леонида… Нет. На лице моего дяди.
А затем, подхваченные пламенем, на мои голову и плечи опустились княжеский венец, пылающая пламенем шуба, к левой руке подлетел скипетр, а на поясе возник вложенный в ножны меч, от которого прямо-таки шибало огненной магией.
Несколько секунд спустя в помещение ворвался Федор Шуйский.
— Ты цел, Аристарх⁈
Глава 19
— И невредим, — ответил я. — Как себя чувствуешь, Старейшина? Не слишком ли сильно тебя приложил Леонид?
— Я хоть и стар, но все ещё достаточно крепок, — успокаиваясь ответил Федор. — Слава Господу, тоже жив-здоров.
Все, что сказал дядя, отчетливо врезалось мне в память. Естественно, бездумно доверять сказанному им я не собирался — все эти слова требовалось тщательно проверить. И я проверю — но, разумеется, не прямо сейчас. Хотя, надо признать, соблазн взять за шкирку ушлого старика и, тряхнув его как следует, расспросить со всем пристрастием был весьма велик…
Но не сейчас. И не в ближайшее время точно. Маг полутора десятков Заклятий, упакованный по самые брови мощнейшими артефактами, он был необходим в грядущем сражении лишь немногим меньше, чем я сам. Разобраться в ситуации с отцом хотелось сильно, но это дело от меня никуда не уйдет. А вот поражение и гибель если не моя лично, то подавляющего большинства моих людей и всех собранных на Юге войск в случае, если я от него сейчас избавлюсь или хотя бы просто израню, была почти гарантированно. Со всеми неприятными последствиями в виде прорыва к Москве и Петрограду вражеских армий и огромной вероятностью гибели Империи. Наше поражение приведет Россию к самой чудовищной катастрофе в её истории, куда более страшной, чем нашествие монголов…
Поэтому держи лицо уверенным и спокойным, Аристарх. Не позволяй ауре дрогнуть и наполниться хоть намеком на гнев, усмири клокочущую в груди злость и не сверли старика взглядом. Не здесь и не сейчас…
— За ауру не беспокойся — я её контролирую, так что ни он, ни эта Родослава по ней ничего не прочтут, — раздался в голове голос Рогарда. — А вот лицо действительно стоит сделать попроще. И зыркать прекрати, придурок — иначе действительно почует нечто неладное и Творец-Всесоздатель ведает, что он сотворить может. Напоминаю — ты, вроде как, ещё не князь и власти над этим местом, во всяком случае полной, не имеешь.