Ввиду экстренности ситуации Империя в кои-то веки не просто пошла на встречу малым и средним Родам государства, но и сделала это почти задаром. Условий было всего два — клятва, не позволяющая распространять полученные знания о переходе на следующий ранг даже в кругу семьи, и обязательство участвовать в войне до конца. Впрочем, второе касалось лишь тех магов, что участвовали в войне в составе дворянских ополчений, а не регулярных войск…

Эдикт достаточно быстро принес свои плоды, позволив усилиться тысячам чародеев, зависших много лет на одном ранге, уперевшись в невозможность взять следующую ступень. В другое время высшая знать бы вряд-ли позволила нечто подобное — тут уж Великие Рода что бояр, что дворян выступили бы единым фронтом, и даже Императорский Род вынужден был бы откатить свое решение назад… Но в нынешних обстоятельствах с необходимостью подобных мер были согласны все.

— Касательно причин моего поведения… Знаешь, я все понимаю — не каждый рожден быть боевым магом. И хватает тех, кто просто необходим в тылу — артефакторы, алхимики, маги природы, что заботятся об урожаях, ибо на пустой желудок много не навоюешь, — продолжил Андрей. — И к ним у меня претензий нет.

— А почему ты решил, что та троица — не из числа тех, кого ты перечислил? — вскинула брови девушка.

— Видела нашивки на их одежде? На плащах и камзолах? Скрещенные меч, секира и копьё? Это обозначение принадлежности к боевому крылу Рода, оно у всех бояр одинаковое, — пояснил молодой мужчина. — Эти здоровые лбы — Адепты, числящиеся в гвардиях своих Родов. Один маг из боярского Рода в среднем стоит двух, а если он из Великого Рода, то бывает, что и трех бойцов своего ранга. Сейчас, когда нас теснят повсюду, когда нам нужен каждый маг, каждый меч — они, вместо того, чтобы отправиться на войну и защищать Империю вместе с остальными, в том числе и своими родичами, пьянствуют в столице! Гогочут, как кони, и на всю улицу, прости за грубость, баб обсуждают! Наверняка их родители — достаточно влиятельные Старейшины в своих Родах, что сумели оградить их от фронта…

Рублев одним большим глотком осушил до дна свой бокал и жестом показал официанту, что хочет добавки. Лена молча глядела на нового знакомого, терпеливо ожидая продолжения.

— Там, на войне, каждый день умирают тысячи человек, — глухо заговорил он. — Мне двадцать шесть лет, и я уже третий год воюю на юге. Из тех, кто был в нашем полку на момент начала моей службы, три четверти офицеров погибли или получили раны, превратившие их в инвалидов. Я год как командую ротой инфантерии, и за это время у меня под началом не осталось ни одного рядового, что был в составе подразделения на момент получения мной должности командира роты. Все погибли или изувечены…