Припасы, от продовольствия до походных мастерских, в которых можно было и технику чинить, и даже, при нужде и наличии всех необходимых материалов, изготавливать пули и снаряды для артиллерии, уже несколько недель были погружены во вместительные трюмы наших грузовозов — огромных, неповоротливых, но очень крепких и обладающих надежными чарами Пространства, увеличивающего их внутренний объем в разы…

Поэтому мы были готовы выступить уже часов десять назад — собственно, пару часов назад люди начали погрузку на суда. Эти несколько дней были им даны на отдых и возможность побыть с близкими, у кого они есть — в этот раз мы шли на самую масштабную битву в нашей жизни. И сколько из них вернется домой — Творец-Всесоздатель его ведает…

Сюда я пришел с твердым намерением обменяться с бывшим Воронцовым парой фраз и самолично его прикончить. Но увидев его и просканировав Силой Души, внезапно ощутил в нем очень многое от самого себя. Как он и сказал — мой бывший командир был моим кривым зеркалом. Чем лучше были дела у меня, тем хуже у него…

А еще я понимал его мотивы и цель. Будь я на его месте, я в стремлении отомстить за Хельгу действовал бы в разы жестче. Моя ментальная усталость, видимо, дала о себе знать, и сейчас я сижу и бухаю с врагом, который сделал смыслом жизни мою смерть.

— Ты был в числе тех, кто похитил и удерживал мою семью, — вспомнил я главный вопрос, который так и не успел сегодня задать. — У тебя много месяцев прямо перед носом был идеальный шанс с лихвой отомстить мне. Забрать три жизни взамен одной — это была бы идеальная месть. И не говори, что не мог подобное провернуть из-за большого количества посторонних. Я знаю, что реши ты действовать, ты бы даже жизнь отдал ради победы! Так почему?

— Я хотел, — признался он.

Встав, он нетвердой походкой сделал с десяток шагов до противоположной стены — ему досталась большая камера. Потом обратно… И так он ходил почти десять минут, прежде чем продолжил. Я терпеливо ждал, пока он соберется с мыслями, и, наконец, дождался.

— Я приносил в жертвы Демоническим и Темным богам десятки магов, так что рука бы у меня не дрогнула… Но дрогнул я сам, — признался хорошо поддатый чародей. — Не знаю, почему, но какие-то остатки не то чести, не то совести заставили меня отказаться от этих мыслей. Вот и все. А теперь, пожалуйста, сделай уже то, зачем пришел.

Я сделал еще один глоток из фляги и медленно, тяжело встал.

— Что ж… Хоть я и понимаю твои мотивы, но это не меняет главного — ты убивал моих людей. А такое я не прощаю никому. Жаль, что мы оказались по разные стороны баррикад.