В одной из камер он застал весьма неприглядное зрелище. За распахнутой дверью оказалась тройка Адептов, активно насилующих какую-то молодую и, возможно, даже красивую девушку. Возможно — потому что всё лицо девушки покрывал сплошной слой кровоподтеков и синяков. Да и из-под лохмотьев некогда явно дорогого платья выглядывали сплошные рубцы да синяки.

На краткий миг установилась тишина. Ни Пётр, ни тем более троица насильников никак не ожидала подобной встречи — первый полагал, что убил всех охранников, кто здесь был, вторые попросту не услышали звуков короткого боя. Как заметил диверсант, на камеру было наложено заклятие звукоизоляции, причем двухстороннее.

— Ты кто, б*я? — изумленно поинтересовался высокий, сухопарый Адепт со спущенными штанами, держа за волосы голову девушки на уровне своего пояса.

— М-да… Случай смешной, но ситуация страшная, — вздохнул чародей.

Все трое были без штанов, боевые артефакты лежали поодаль, и более того — один из насильников лежал прямо на полу, второй сидел на корточках. Относительно, весьма относительно, боеготов был лишь тот, что стоял, держа девушку… Ну понятно где.

На удивление, первым действовать начал не Петр. И даже не троица насильников… Нет. Первой, внезапно для всех четверых, активизировалась девушка. Изо всех сил сжав челюсти, девица лишила держащего её за волосы урода мужского достоинства.

— А-а-а-а-а-а-а!!! — взревел неожидавший подобного поворота Адепт. — С-сука-а-а-а-а!!!

Правда, дальше криков дело у него не пошло. Мягким, стелящимся шагом приблизился Пётр, одним движением положил ладонь на голову орущего чародей и та лопнула, подобно перезрелому арбузу, в который выстрелили из «сосновки» зачарованной пулей.

Сидящий на корточках попробовал вскочить, активируя какие-то чары, но куда ему было тягаться с опытным боевым диверсантом, убивавшим Старших Магистров и выигрывавшим своими ударами настоящие битвы? Против того, чей талант и мастерство в своем деле признавал даже переродившийся Великий Маг? Правильно, ничего. Не став тратить ману, чародей просто воткнул в левый глаз врага свой кинжал и бросил взгляд на того, что лежал внизу, усадив девицу поверх себя.

Впрочем, тут его вмешательство уже не требовалось. Разъяренная, побитая и пылающая такой ненавистью, что это ощущалось даже лишенным талантов чародеев магии Разума диверсант ощущал её своей аурой, женщина буквально перегрызла глотку насильнику. Изуродованные, переломанные пальцы возились в глаза Адепта, и достигли мозга…

А затем, в один миг сорвавшись с тела убитого ею тюремщика, женщина одним рывком оказалась около скинутого прямо на её узкую койку оружия охранников этого заведения. Однозарядный пистолет в дрожащих руках уставился на Петра… Вернее, уже на его спину. Ибо разбираться в судьбе спасенной им женщины или вести с ней долгие беседы он не собирался. И вообще, скорее всего, прошел бы мимо, но вот оставить за спиной троих живых врагов было нельзя. Итак неизвестно, когда сюда ворвутся люди Серовых — диверсант был уверен, что те с минуты на минуту разберутся в происходящем.