Облако быстро расширилось, охватывая всю площадку. Чем было неприятно подобное — мана, разлитая в этих частичках пыли и земли, весьма сбивала сенсорные способности, отчего точно прицелиться и вычислить заклинателя становилось всё сложнее. И одновременно это облако, не переставая, сыпало атакующими чарами — второго и третьего ранга, прощупывая мою оборону.

Ясно. Решил истощить, а затем прикончить, при этом хорошо маскировался, что бы не дать мне шанса закончить всё одним ударом. Что ж, я ведь не зря взял десять минут на подготовку, верно?

Ощущая, как враг сплетает разом два удара четвёртого и один пятого (талантлив, очень талантлив, засранец. Не зря выходец из верхушки аристократии) я взмахнул мечом, заставляя вспыхивать начерченные моей кровью руны на лезвии. Фиолетовые искры побежали по клинку, впитываясь в знаки, и я рыкнул, помогая себе акустической магией в создании чар:

— Багровая Волна!

Во все стороны ударила вспышка багрового света, на несколько секунд образуя пустое пространство вокруг меня. Не теряя времени, я вскинул клинок в позицию для своей излюбленной атаки — Удар Грома и Молнии. Что ж, надеюсь, барьеры здесь действительно так хороши, как мне показалось…

Желтые крылья распахнулись за спиной, фиолетовые молнии образовали поле вокруг, а синие разряды сосредоточились на лезвии клинка. Вперёд!

Пыль и песок сразу начали обретать крепость гранита на моём пути, но остановить оказались не в силах. Истратив почти половину своего магического резерва, я прорвался и одним ударом расколол металлический купол, накрывший оппонента. Он просто не успел использовать свои лучшие атаки, иначе мне пришлось бы худо…

Но даже так — большую часть ударной мощи поглотил именно купол. Однако вторая часть, Гром, был предназначен именно для таких умников — и акустическая атака в практически замкнутом пространстве заставила кровь хлынуть из ушей Бестужева.

Это был момент истины. Я знавал чародеев, что даже с такими травмами продолжили бы схватку, а учитывая его мастерство, он мог доставить мне немало проблем… Но он действительно был тем, кем я его назвал — домашним цветком, не привыкшим, стиснув зубы, идти до конца, выгрызая свою жизнь, борясь до конца и даже дальше…

Нет, вместо каменного молота мне по башке, леса гранитных кольев, провала в земле или ещё чего-то подобного, например клинка гравитации, что он почти уже сплёл, молодой мужчина просто молча рухнул без чувств.

— Бой окончен! — тут же заорал судья.

Впрочем, это было итак очевидно — с потерей сознания создателем пылевые и песочные облака попросту рухнули, открыв меня, стоящего над бессознательным телом.