— Должна признать, логика в его словах присутствует, — заметила сидящая рядом со мной Хельга.

Да и принёсшая присягу Ирина сидела тут же. По словам Петра, она могла пригодится в предстоящем разбирательстве, раз уж я запрещаю сразу взять в плен и начать пытать подозреваемого в измене и шпионаже Влада, и я согласился. Признаться честно, после того, как Пётр заострил моё внимание на вопросе того, откуда мог узнать Игнатьев о ритуале, я достаточно быстро и сам догадался, откуда. И говоря по совести, сейчас просто малодушничал, надеясь, что в процессе найдётся оправдание тому, кого я привык видеть своим другом. Первым настоящим другом в этом мире, которому я не раз спасал шкуру и который спасал её мне — взять хотя бы тот раз, когда я отрубился после боя с первым своим трёхрогим. Мог ведь тогда же по-тихому перерезать мне глотку да прикопать труп — а затем просто поделить награду за убитого мной лично рогача. Сто тысяч золотом — да он мог третью этой суммы надёжно заткнуть рты всем свидетелям, и оставшееся положить себе в карман. И уверен, ему намекали, что так и стоит поступить…

Но нет, он и его бойцы тащили меня на своих хребтах обратно. И потом он мне немало помогал — и советом, и делом… Черт, будь предателями хоть все десять Шуйских, я бы не удивился и особо не расстроился. Тут бы я хоть понял — пришли из моего Рода, которому служили поколениями, тут заранее стоило ожидать подвоха… Но с Приходько я познакомился ещё в те дни, когда был никем и звали меня никак. Жалким новоиспеченным Адептом, никому из действительно сильных мира сего не особо интересный. И ладно бы люди Второго Императора его ко мне приставили — так нет, работал он на кого угодно, но не на них…

Однако этот вопрос нужно закрыть здесь и сейчас. Я больше не одиночка, несущий ответственность лишь за одного себя, на мне ответственность за людей, вручивших мне свою верность. За Род, который я основал и который скорее рано, чем поздно расширится, в котором будут мои дети, а затем и внуки, мои вассалы и их семьи, что в отличии от моей, пока гипотетической, уже вполне себе реально существуют… И потому мять сиськи было нельзя. Я Глава Рода, и тяжелые решения надлежит принимать самому, не перекладывая их на других…

— Влад, — прикрыл я глаза рукой. — Помнишь, как-то давно, ещё до начала войны, ты называл имена своих детей?

— Ну? — слегка удивился он. — Что, будешь грозить мне тем, что их прикончишь? Серьёзно, Аристарх?

Да и остальные выглядели заинтригованными — чего это я о детях вспомнил? Не грозить же, в самом деле?