Глава 1
Пролог
Все всё понимали. Суд клана был лишь формальностью. Мама кивнула и гордо задрала подбородок. Отец стоял с каменным лицом, словно ничего и не происходило. Его задача — вселять уверенность в остальных членов семьи. Только поэтому младшие брат и сестры не расплакались.
Всё происходило в родовом дворце для церемоний. Собрались посмотреть на это не только члены клана, но и представители других фракций. Многие прибыли с детьми. Все-таки событие нерядовое. Изгнание достаточно редкая процедура.
Распорядитель мероприятия дважды хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание, и громогласно объявил:
— Глава клана Сказовых — Виктор Тимофеевич Гласов.
Из-за случившегося батя уже не мог возглавлять клан. Дядя Витя — его двоюродный брат, занявший должность после того, как меня подставили. Широкоплечий статный мужик пятидесяти лет в черном костюме-тройке. Было видно, что ему не слишком комфортно.
Он вышел вперед, оттянул галстук, поморщившись и покрутив шеей, прокашлялся и сказал:
— Каждый из нас — лицо рода и клана. Опорочивший свою честь, порочит род и клан. Совет вынес вердикт, — тут он все же взял паузу и набрал в грудь воздуха. — Изгнать Сказова Арсения Андреевича с лишением права на фамилию… Бессрочно.
Последнее слово упало в тишину как камень в колодец. У меня было время смириться с приговором, но настоящее осознание докатилось только сейчас, отозвалось колким ежом в груди. Не думал, что подобное когда-нибудь случится со мной.
Изгнание всегда было чем-то вроде детской страшилки. И вот на тебе.
Церемониймейстер перевел взгляд на меня и негромко предложил.
— Последнее слово в качестве дворянина?
Я кивнул. Расправил плечи и обвел взглядом зал, выигрывая время и собираясь с мыслями.
— Я ни на кого не держу зла, — спокойно сказал я. Фоном шел тихий шелест карандашей по блокнотам. Акулы пера повсюду. — Фамилии я лишился, но кровь в жилах всё та же. Вину не признаю, как и прежде. Своего добьюсь, несмотря ни на что.
Тут я хотел продолжить, но всё же решил не жестить. Даже это, пожалуй, лишнее. Мне-то уже плевать, а по семье может ударить. Долбаные газетчики хуже стервятников. Моё: «Своего добьюсь», они вполне могут перевернуть как: «Изгнанный бросил вызов императорскому роду». Конечно, клановые юристы не спят, от начальства писакам по шапке прилетит, но опровержение из них не выбьешь.
— Рад, что больше не придется торчать на приёмах и слушать болтовню стариков по четыре часа, — хмурые лица присутствующих посетила легкая улыбка. Даже мама подняла уголки губ, хотя глаза уже поблескивали.