— А нам надо покупать такую же форму? — уточнил худощавый кореец.

— Нет. Для отборочных занятий достаточно простой спортивной формы. Те, кто поступят в мои ученики, получат форму бесплатно.

Больше вопросов не было. И я начал занятия.

Пробежка для разогрева. Затем небольшая демонстрация на случайном одаренном из толпы. А после уже показал в чем особенность всех трех стилей, которым я буду обучать ребят.

Затем уже натравил учеников на груши.

— Тух! Дах! Дух! Бах! Бух! — стойко принимали они удары.

Кайф. Я блаженно улыбался, глядя на неловкие движения потенциальных учеников и на смешно насупленные лица. Мне нравилось всё: то как они иногда одергивают себя, думают, что кому-то не плевать, как они сейчас выглядят, то как смущаются девчонки от такого количества мужчин рядом, то как бросают украдкой взгляд на меня, ожидая оценки.

Выделялись на общем фоне Набом и Безымяныш. Эти уже довольно четко вколачивали удары. Причем Набому пора целенаправленно ставить оферхенд. С его массой, можно только его отработать, по сути, будет фирменный прием «Туши свет».

Первое занятие прошло нормально. Как и последующие. На каждое новое людей приходило всё меньше, при том, что каждый раз добавлялись желающие.

Спустя неделю все приготовления были окончены. Лишние люди отсеялись. Здание школы готово. Вечером предстоял торжественный ужин в честь открытия, а я сейчас меня ждали ученики и схватка с Хун Каном.

Все эти дни я готовился. Никакой недооценки. Я спарринговал с ледяными табурщиками, отсмотрел бой, заучил дистанцию и время каста каждого его умения.

На территории школы собралось где-то полтысячи человек. Все пришли посмотреть на наш реванш.

— Всем здравствуйте, — взял я слово. — Чеджу остров многих изобилий, и с сегодняшнего дня, прибавиться еще одно. Он станет островом изобилия хороших бойцов. Многие из вас пришли посмотреть только на бой. Наверняка вы думаете, я не буду использовать табур. Но правила задавал не я. Это будет простой тренировочный поединок. Приятного вам зрелища!

Я боялся, что не успеют возвести тренировочную арену. Она была куда больше университетской. В данном случае достаточно критичная вещь. Зрителей на трибунах много, и хотелось бы обойтись без происшествий.

Барьер с ограничителем Сахарова еще не работал. Слишком дорогое удовольствие. Поэтому с каждой из четырех сторон прямоугольного поля битвы стояло по табурщику, которые должны были страховать зрителей.

Ставок не было. Это только наше личное дело. Шанс Хуна отомстить, и мой ещё раз заявить о себе.

Я не сомневался, что противник сильно вырос с нашей предыдущей схватки. Я помню его до смерти перепуганный взгляд, когда вошел в палату. Сейчас на меня смотрел совсем другой человек. Смотрел с вызовом.