— Там кислорода нет, — сказал он рефери. — Придурок весь сжег.
— Победа! Победа! — поспешно закричал судья.
Ученик сжал кулак, и раковина раскрылась, презентуя трибунам Джонхёка в бессознательном состоянии.
Тут же подскочила бригада лекарей.
Мы двинулись к выходу.
— Не умрет, — спросила Хиён, косясь на соседнюю трибуну. Охранникам пришлось встать, чтобы не подпустить к нам проигравшую сторону.
— Нет, — сказал я. — Огненные табурщики крайне слабо восприимчивы к угарному газу. А даже если мозг пострадал, никто не заметит разницы, будем честны.
Разумеется, родня Со слышала это.
— Хотя, если учесть, что он наговорил на приёме, возможно, следует и самому вызвать его на дуэль? — на этих словах я бросил резкий угрожающий взгляд на главу рода Джонхёк, и мужчина вздрогнул. Все хорошо помнили, что я сделал с Хуном на турнире.
Посмотрим, как сейчас будет развиваться ситуация.
Глава 25
До приёма оставалось совсем немного времени и я
занялся делами. Трофейное судно сеульской банды мы перепродадим самим себе по стандартной международной схеме с помощью самалийского клана. За небольшую сумму станем официальными владельцами. Мальта через этих же африканцев купила крокодилов, которые пока были скрыты от глаз общественности. Зато по острову уже поползли слухи о том, сколько Юи жрут мяса.
Строительство на острове шло семимильными шагами, благодаря прибывшим пилотам. Я удивлен, что никто до сих пор не выпустил строительный шагач, ну удобно ведь. Хотя, конечно, дешевле ещё двести корейцев нанять.
Уже был готов полигон и для пилотов в том числе. Отработки всех видов взаимодействий велись полным ходом. Тренировочный лагерь входил в горячую фазу с активным подключением умений.
* * *
— Помоги выбрать наряд, — попросила Джи-А. Мы прогуливались от школы до дома.
— Какие варианты?
— Думаю платье или ханбок. Ты бы в чем меня хотел видеть?
— В старом корейском. Знаешь, у которого живот открыт вот до сюда, — показал линию на середине груди, и девичьи глаза вспыхнули настоящий пламенем.
— Это вообще не традиционный корейский! — возмущенно воскликнула она. — Это японские захватчики привезли свою развратную моду и заставляли бедных девушек носить такие наряды, чтобы нас унизить!
— Разумеется, — смеясь выставил я руки в защитном жесте. В моём мире этот спор не утихал в корейских интернетах. Ведь модель ханбока с середины восемнадцатого века и до начала двадцатого была более пикантной чем сейчас.
Юбка также подвязывалась под грудью, а вот кофта чогори была куда короче, и лишь частично прикрывала грудь.
Западные миссионеры и японская знать, вместе с образованными корейцами, наоборот всеми силами пыталась одеть кореянок. Общими усилиями удалось это сделать.