— Много ты понимаешь, — встрял Второй. Он был самый старший в компании, почти сорок лет. — Я всякое начальство повидал, и поверь мне, он врёт про свой возраст. Либо гойле такое, либо еще что. Но ему больше тридцати это точно. У него есть чувство… как бы это объяснить, короче, такой опыт, который уже как дар становится. Ты тысячи раз проходил одни и те же ситуации, видел сотни сотен одинаковых людей. Но при этом не преисполнился высокомерия, а остался настороженным.

— Мне кажется, он грамотный, — подала голос Шестая. Она вообще раньше никогда ни с кем не говорила.

Отделение еще долго обсуждало начальника. А Сан Саныч покивал своим мыслям и пошел к себе.

Рабочий кабинет инструктора по боевой подготовке пока представлял из себя большую палатку с двумя мониторами, интерактивной картой и специальным столом для модификации оружия.

Мужчина сел на скрипнувший складной стул и начал пересмотр записей. Обычно он использовал это на следующий день, чтобы показать бойцам ошибки и отработать некоторые маневры, но в этот раз цели были другие.

Сан Саныч пересматривал весь материал с отделением Арса. Слушал голосовые переговоров и хмурился, почесывая большую лысую голову.

В палатку вошел Виктор Палыч.

— Звал, — спросил он.

— Да, Вить. Садись.

Второй вояка уселся.

— Тебе не кажется, что наш работодатель как-то не по годам опытен.

— Ну слушай, — неуверенно потянул Палыч, которого, конечно, тоже посещали подобные мысли. — Клановая подготовка, наверно, — пожал он плечами.

— У Сказовых-то? Я пробивал. У них даже приличного боевого подразделения нет. Все на Лешем держится.

— Я всякого повидал. И помоложе крепких командиров видел. Не у нас, правда. В наёмничей среде.

— Ну да… — хмыкнул Сан Саныч. — Погляди.

Он включил подборку моментов, которые показались ему значимыми.

— Видишь, как идут по коридору, смотри, как Арс ритм группы контролирует. А вот здесь, оцени, как сектора обстрела распределяет.

Виктор смотрел и щурился, сведя брови вместе, задумчиво почесывая седую бороду.

— Дальше. Шестую первой живым щитом поставил. А вон, момент, бегут, и девчонка хочет обойти его. Есть у нее это рвение. Гляди, как прошлые коллеги и сержанты её сдерживали. Аккуратно, за ремень автомата, за локоть, голосом. Смотри, как он. Просто впечатал её корпусом в стену, как мужика. А теперь гляди дальнейшие записи. Она вообще больше не пыталась вперед лезть.

Палыч смотрел, как он одергивает бойцов, как отдаёт приказы. Командирская чуйка. Он ощущал подразделение как единый организм. У самого Виктора это появилось только с первой сединой, а Арс делал это естественно.