Толпа зашушукалась.

Знали бы все они чего мне стоило уговорить союзников пойти на это. Причем, Битгарам всерьез загорелся идеей, после описания перспектив, и даже уже скинул часть обязанностей на новую фиктивную главу. А вот старика пришлось окучивать вдвоем с Ёной, он выедал мозг чайной ложечкой и вытянул все силы, прежде чем сдался.

Это важный шаг. Теперь дела у них пойдут куда лучше. Все же Чеджу матриархальный остров.

Я наблюдал за реакцией людей и ликовал.

Отлично. Просто замечательно. Сейчас мы их перегрузим. Тактика была проста. Здесь еще не дошли до маятника когнитивных войн, но я-то из другого мира.

Турели и крокодилы вызвали вспышку страха. Внутрянка поместья успокоение. Речь Юя усыпила бдительность, а его подарок заставил всех офигеть, затем они злорадствовали надо мной из-за Минхе, теперь вот это.

Мы ждали, когда народ остынет, и как только температура обсуждения начала падать, я вышел, постукивая по бокалу и, привлекая внимание.

— Уважаемые гости, раз уж этот вечер уже стал своеобразной трибуной, я бы тоже хотел вам приоткрыть небольшую тайну. Многие из вас уже знают мою слугу Джи-А.

Я смотрел на Джонхёков. Мужик, глава клана, был серьезен. А вот женщины лишь презрительно кривили и без того не слишком красивые лица.

— Дело в том, что эта женщина, ставшая для меня опорой во многих делах…

В глазах Минхе полыхнул испуг. Я растянул рот в торжествующей ухмылке.

— Джи-А Чон, дочь главы Минхе, — припечатал я, окончательно шокируя всех. — Добро пожаловать домой, теперь официально, — посмотрел я в глаза счастливой Джи-А.

Гости неверяще смотрели то на меня, то на Минхе, то на её дочь. Вот и думайте теперь! Ха-ха-ха.

Джи-А в сопровождении Битгарама подошла к маме и мило заворковала, и все осознали, что я сказал чистую правду. Музыка грянула примерно с тем же звуком, что сейчас взрывался мозг у присутствующих.

Глава клана Джонхёк побледнел. До него дошло, кого оскорблял его сын. Жумабай нахмурился и начал перешептываться со своей спутницей.

Держите, жрите полную ложку! Вспомните свои скрытые за ухмылками оскорбления, как вам казалось, изящные подколки. Посмотрим, как теперь заговорите.

Ёна отвернулась от толпы и обмахнула лицо ладошкой.

— Меня в жар бросило от такого внимания. Все внутри бурлит. А я уже в курсе была, — призналась она.

Моё заявление произвело эффект медленно сходящей лавины, сначала тихие шепотки, которые со временем переросли в сплошной галдеж. Это обсуждали, даже те, кто далек от всей политики, слухов и пересудов.

Посмотрим, как глава рода Чон теперь выкрутиться. Она просто не сможет объяснить людям почему я плохой, если её дочь у меня в слугах. Шах и мат.