Ладно, пробуем ещё раз. Вдох-вы-ы-ы-ыдох. Вдох-вы-ы…

— О! А вы че делаете? — зазвучал голос Федьки.

Я распахнул глаза он стоял с трехлитровой банкой, в которой плавал карасик.

— Пока только так, — поднял он тару.

— Либо садись рядом, либо долой с глаз, — проговорил я, с трудом сдерживаясь.

— Не, я пас, — махнул он рукой и скрылся в доме.

Последняя попытка. Если кто помешает, пойдет на удобрение для чайного дерева. Сорт назову «Тишина!».

Я опять закрыл глаза. Вслушивался в разнобойное дыхание сидящих рядом людей. В шелест листьев березы, дуба, и чайного куста. Меня начало раскачивать, я поймал переход в глубокую медитацию на границе сна.

На этот раз без лишних ухищрений сразу оказался в черной комнате.

Вдали ядро силы, излучает мягкий свет из колодца. Под потолком маленькая луна табура. Песчаного голема не видел, но слышал шорох песка, воплощение гойле Сказовых шуршало где-то на границе тьмы.

А вон и семейный дар Благих. Похож на туманный портал из серебряной взвеси.

Так, что там говорила шаманка? «Дар». Она всё повторяла это слово.

Она имела в виду, что я должен дарить его другим людям? Это ведь совсем иной способ даже воззвать к способностям. Я же привык выхватывать их просто как пистолет из кобуры или саблю из ножен.

А тут что делать? Не использовать как оружие? Это она подразумевала, не приказывать ему, а просить поделиться силой?

Я подошел к светящемуся мутному облаку. И у него стали проявляться очертания. Да, кажется, понимаю.

Теперь воплощение родовой силы походило на силуэт в белых одеждах, скованный крест-накрест крутящимися цепями.

Интересно.

Я схватил за звенья, но они не поддавались, и удержать их в руках было нельзя. Тогда я просто вытянул обе ладони, не совсем понимал, что делаю, но силуэт зашевелился, чуть не выбив меня из медитации. Все же жуткое зрелище.

Мне в руки вложили два старых замызганных светящихся бинта. Сначала я растерялся, а потом дошло. Нужно проложить путь.

Я схватился за их края, развернулся и увидел под ногами сгоревшие силовые кабели. Это каналы, по которым дар должен идти наверх. Вот почему источник отзывается, но не может пройти на зов. Я взял бинт и стал наматывать на толстый провод будто изоляцию.

Не знаю, сколько времени провел в этом состоянии, но, когда лег последний слой, я выбрался из темноты на свет, открыл глаза и увидел в ладонях тающие силуэты перевязочных материалов. На камне, к слову, остался один.

Я призвал целительский гойле и почувствовал, как он откликается. Я подарил исцеление сам себе, собственным энергоканалам.

Я снова порезал палец и попытался затянуть рану, но почувствовал боль по всему телу, будто по венам иголки плавают.