— Она вам игрушка, что ли, какая? — не унималась Джи-А.

— Причем тут это, — огрызнулся я. — У него… Да к черту! Я не обязан ничего пояснять. Это важно, и всё тут!

На запах еды подтянулись все остальные,

— Я тебя ненавижу, — прошептал на ухо Федька, садясь рядом. — Шесть красоток в одной комнате.

— Ы-ы-ы-ы! — довольно протянул я в ответ.

Мы начали прием пищи.

— Тьфу! — я сплюнул пересоленный омлет.

— Ой, прости, кажется, я случайно просыпала туда соль, — сказала Джи-А.

Ну да, тарелки-то она расставляла.

— Ничего страшного, бывает, — ответил я. Ладно. Пусть перебеситься. В конце концов, я же не мальчишка какой. Нужно быть умнее. Парить над схваткой. Я отпил чай и сплюнул обратно в кружку.

— Упс, — сказала Дандан. — Кажется, я сахара насыпала.

Я не мог пить сладкий чай или кофе, вообще. А в отношении листового считал это кощунством.

Я сдержал рык и молча встал из-за стола. Займусь делами, на голодный желудок лучше работается.

Сел в комнате, прикинул план на день.

— Мальта! — позвал я, понимая, что прошло уже достаточно времени, и она успела поесть.

— Её уже нет, господин! — отозвался Безымяныш.

— Вот, блин.

Я взял телефон и набрал номер. Да, я купил Мальте мобильник. Мне он пока ни к чему, а вот ей без него никак.

В ответ раздавались лишь гудки.

— Понятно. Бойкот, значит.

Вот она хваленная женская солидарность. Здесь точно что-то распыляют или в воду добавляют.

— Безымяныш!

— Да, — вошел в комнату парень. — Сходи к Джисон и скажи всё, как есть. Извинись перед ней. Признайся, что это был приказ. И…

«Можешь снова с ней встречаться», — хотел сказать я, но потом подумал. А какого черта⁈ Не много ли на себя эти дамочки берут?

— И всё. Свободен.

* * *

Безымяныш катался по земле и стонал.

— Что произошло? — спросила Джи-А.

— Ему Джисон по самому дорогому для каждого мужчины заехала, — объяснил я.

— Что серьезно? — состроила сочувственное лицо девушка.

— Ага. Я сам видел. Всё всмятку. Красное с белым жидкое месиво.

— Ужас, — приложила она руки к щекам. — Даже не могу представить, насколько это больно.

— Больно, уж поверь мне. Я, конечно, так не получал. Но однажды у меня собака откусила. Тоже было обидно. Хотя не так сильно, всё же животину накормил, хоть и не по своей воле.

— Что? — Джи-А переводила испуганный взгляд с моих глаз на пах и обратно. — К-к-к… как это собака откусила? — проблеяла она.

— Ну вот так. Зазевался, она хвать, и нет шаурмы.

— Чего⁈ Какой еще к демонам шаурмы? Ты же сказал, по самому дорогому!

— Конечно, что для мужчины дороже шаурмы⁈

* * *

Я догнал Джисон. Все же нам еще жить на этом острове и стоит всё объяснить.