Народу была тьма. Наше заведение воспринималось больше как аттракцион, а не способ насытиться вкусной едой. Люди пришли за гастрономическим опытом и активно обсуждали то, что пробовали.

На то и расчет, собственно. У нас будет небольшая база постоянных клиентов, что захотят поесть еды как дома, а основная масса покупателей — туристы-мимокрокодилы.

Мини, несмотря на всю показную хрупкость, уверенно переставляла огромные чаны с супом. Выглядело это страшно, каждый раз казалось, сейчас кастрюля выпадет или тонкие ручки сломаются. От этого саспенса я сбежал. Ну его. Я могу смотреть, как в меня летят техники обученных табурщиков, но такая игра на нервах — это перебор.

Сама госпожа Хиён Бак, тоже пришла у нас перекусить. Одета была в оранжевую рубашку, не застегнутую на последнюю пуговицу и горчичного цвета юбку.

— Ну это первая полоса, — шепнул я ей на ушко, ставя тарелку. Она обольстительно подмигнула втайне от всех. А потом принялась есть, но делала это так, что Лерка с ума сойдет, выбирая фото для газеты. Один кадр лучше другого.

Так, всё. Я уже пялюсь.

— Ен! — гаркнула Мини. — Чего встал⁈

Ничего у меня не встал!

— Меню в руки и за девятый столик.

Да. Наш шеф просто зверь. Между ней и частью персонала был небольшой языковой барьер. Не все знали русский, сама же девушка владела английским и японским. Общение на кухне шло на четырех языках.

На корейском она выучила набор очень специфичных фраз. Например, сейчас она отчитывала одну из официанток как раз на нём.

— Моя маленькая обезьянка, — зловеще протянула она, затачивая нож. — Таких как ты у нас забивали поварёшками и бросали в общий чан. К концу смены бульон был фантастически наваристый!

— Она меня пугает, — шепнула пробегавшая мимо Джи-А.

— Да что ты возишься? — закричала Мини по-английски. — Углей надо было больше добавлять. Джи-А!

— Я здесь.

— Поджар шашлык и вон той милой бабуле с родней.

Джи-А пустила небольшую струю огня, задавай корочку и понесла заказ. А я увидел, что ждет его Ан Хи Енг с двумя внучками и, видимо, сыном.

Я подставил Джи-А подножку и ловко перехватил тарелку из рук. Девушка театрально фыркнула и, сверкнув глазами, пообещала зловещую месть.

— Ваш заказ! — пропел я, ставя тарелку на стол. — Нарезать?

— Будьте любезны, — улыбнулась член совета.

На указательном пальце вспыхнуло табурное лезвие, и я разделил куски на половинки.

— Интересное вы выбрали место для заведения, — проговорила старушка.

— Ой! — воскликнула её внучка. — Кажется, я пролила воду. Такая неуклюжая, — начала забавляться она. Похоже, юмор у них в крови.