А вот сейчас мы не увернемся. Слегка подставимся. Файербол задел по касательной, и штанина загорелась. Одной рукой я принялся шлепать её, а второй уже зацепил большим пальцем шлем.

Парень с улыбкой на лице рванул добивать, выпустил шар огня, но я сшиб его шлемом, следующий также принял на уже горящую экипировку и бросил навстречу третьему. А вот и дистанция одного рывка.

Я прямо успел считать понимание ситуация в глазах Чи Ёнга. Раз — расстояние между нами сокращается. Два — страшнейший оверхенд прилетает корейцу в челюсть. Три — следом летит апперкот с другой руки.

Колено в прыжке. Джеб, кросс, хук — бессмертная классика. Левый по печени. Защита слетела! Правый прямой в челюсть, и аккуратно поймать заваливающееся тело. Спасибо за миллион, дружище!

Я осторожно положил парня и поклонился поверженному противнику. Когда вышел, Джи-А вручила мне новую куртку.

— Не обжегся? — с беспокойством в глазах спросила она и принялась меня всего осматривать.

— Да брось, я бы почувствовал, — отмахнулся я. Хотя опять же слегка соврал. Волосы на ноге опалил, да и небольшой ожог все-таки есть, но ничего критичного.

Подошел к терминалу ставок, и вот тут случилась парадоксальная вещь. Несмотря на все, что я показал, коэффициент на мою победу вырос. Похоже, в этого Хун Кана очень сильно верят. Видимо, они поняли, что я вообще ни при каких обстоятельствах не буду использовать табур и решили, что уж его я точно так не пройду. Сложил триста с первой ставки и миллион шестьсот со второй и загнал всё под коэффициент сорок.

Схватил Джи-А за плечи и радостно затряс, чтобы сбить градус ее серьезности. Если я сейчас выиграю, то смогу сделать все, что задумал. Черт, да это охренеть как круто!

— Чаги! В Россию бизнес-классом полетишь! — зашептал я ей на ухо.

Я перевел взгляд на вип-трибуну, но там осталось только четыре фигурки. Отсюда было не разглядеть, кого не хватает.

— Хорошо дерешься, — раздался за спиной голос Кёнхи Кан. Ага, самая молодая из совета, помню.

— Госпожа Кан, — поклонился я.

Она отвела нас в сторонку.

— Могу я попросить тебя, — начала она. Взгляд серьезный. Совсем не похожа на ту тихоню, которой прикидывалась во время первой встречи.

— Конечно, всё, что будет в моих силах.

* * *

Чан Кан не смог усидеть дома. Подбил среднего внука, и двенадцатилетний Джин при всех стал канючить, что не может пропустить триумф брата. В итоге родня начала перекидывать друг другу обязанность по сопровождению как горячую картошку, и старик спас всех. Выглядело это как одолжение.

Он посадил внука перед собой на мопед.