— И как там у него в офисе? — спросил любопытный моряк излишне громко.

«Привык ветер перекрикивать», — подумал японец, а вслух сказал:

— Предсказуемо. Секретарша — модель, быстрая и целомудренная. Массивный стол. Большие панорамные окна, смотришь в них и чувствуешь себя не главарем банды, а владыкой города.

Момо хмыкнул.

— А я никогда в жизни выше пятого этажа не был, — признался он и снова очень громко.

— Да ладно? — не поверил Никто и только сейчас прислушался к странному шуму на судне. — Что это?

— Двигатель барахлит, да и обшивку менять пора, а может, снасти бряцают, — махнул рукой капитан. — А что там…

— Тихо, — оборвал его парень и приложил ухо к стене рубки. Да это же стоны!

Он припал к полу.

— Ты что творишь? — кричал и топал моряк, пытаясь заглушить неведомый шум.

Такеши уже снимал фальш-панель. В небольшом отсеке в полу обнаружилась связанная по рукам и ногам девушка, рот был заклеен черной лентой. Коричневые волосы, выразительные глаза полукровки, испуганный умоляющий взгляд.

— Это кто? — кивнул на неё парень.

— Не твое сраное дело, — оттолкнул его капитан и опустил крышку пола. — Я же не спрашиваю, что в этом кейсе.

— Если из-за нее нас остановят, я тебя за борт вышвырну, — предупредил Безымяныш.

— Попробуй еще покомандовать на моем судне и сдам тебя береговой охране, — невозмутимо парировал Момо. Угроз он не боялся. Только не в море.

— И часто ты таким занимаешься? — спросил Никто.

— Время от времени, — нехотя признался капитан. — Не от хорошей жизни. Просто иначе мне будет закрыт ряд возможностей. Могу попасться погранцам, в лучшем случае, а в худшем, неизвестным бандитам. Понимаешь?

Море убаюкивало, разговор сам собой стих, Безымяныш быстро уснул, а в себя пришел лишь от бьющего в лицо прожектора. Яхта вяло качалась на волнах. Впереди виднелась громада какого-то судна. Парень огляделся в поисках Момо, но старого контрабандиста и след простыл. Кейс все так же был на коленях, а вот сумка с деньгами пропала. Дерьмо!

Никто обнаружил мигающую кнопку рядом с рацией, но, когда потянулся к средству связи, сигнал уже потух.

— Выходите с поднятыми руками! — закричали в громкоговоритель на корейском, а затем продублировали на русском и японском. Знать бы еще, клановые это или пограничники.

Девушка в полу застонала.

— Тише, дура! — прошипел парень. — Выпущу, не ори.

Он и так не собирался её бросать здесь, но теперь даже в конфликт с Момо вступать не придется. Не то чтобы у него проснулась совесть, нет. Просто господин бы спас девчонку, а значит, и ему придется поступить так же.