Техника висит всё время боя. В идеале, разумеется. На бумаге этому щиту плевать, ударили его кулаком, стеной огня или ножом. Реальность же сильно разнится от случая к случаю в зависимости от опыта, силы и индивидуальных особенностей одаренного. Толщина и прочность варьируется.

Для одних, и правда, неважен урон, другие и под магической пленкой сгибаются от пинка в живот, просто вреда внутренним органам не получают. В большинстве случаев каждое воздействие на барьер сбивает его, боец должен успеть послать заряд энергии и восстановить контур структуры техники, пока тот окончательно не погас.

По большей части одаренным третьего ранга начихать на выстрелы пистолетов и автоматов, кто-то и близкий взрыв спокойно выдержит, но вопрос встает о количестве и качестве попаданий. Именно поэтому я в своё время овладел саблей, компенсируя тем самым более развитые техники, которыми не мог овладеть, по той же логике сейчас вплету в свой стиль близнецы-глоки.

Мы поставили в центре обелиск из пемзы. Я побегал вокруг, примеряясь к выхватыванию пистолетов с бедер и нагрудной кобуры. В итоге всю ременную систему пришлось перекраивать, у меня ведь еще и сабля.

Получилось, что один пистолет на правой груди, второй вообще за спиной, на пояснице.

— Они без предохранителей, — удивленно заметила Джи-А.

— Ага, — подтвердил я. Это охренеть как меня волновало, ведь по глупой случайности могу прострелить себе задницу или левое бедро, или кое-что правее него и куда более ценное. Но выбора нет, в бою просто не будет возможности снимать огнестрел со взвода и ставить обратно. Либо так, либо гоняться за противником до посинения.

А мои визиты в больницу как бы намекают, что это все эффективно, но не слишком полезно для здоровья. Попадется кто-то очень опытный серебряного ранга, раскусит мой стилёк, и всё. Не успею задавить темпом, и повезет, если удастся позорно бежать с поля боя. А если отступать нельзя? Если рядом истекает кровью близкий? То-то и оно. Изменения назрели давно, пора идти к ним, через пот и кровь, как всегда, как во все времена.

Еще какое-то время ушло, пока «руки вспомнили». Пристрелялся, привык к весу оружия, дал поиграться соратникам, чтобы тоже притирались и понимали, чего ждать от меня в спарринге. А вот потом началось веселье.

— Стартуем с техник пятого ранга и постепенно будем повышать сложность, — сказал я, пока вообще даже примерно не понимая, как моя тяга к ближнему бою будет сочетаться с возможностью атаковать издали. — Безымяныш, используешь только одну стихию.

Такеши вышел против меня первым. Сперва эта тренировка не отличалась от всех предыдущих. Ученик спамил воздушные серпы. Я легко уворачивался, сокращал дистанцию, атаковал, а вот потом стал применять пистолеты, и танец боя сменил ритм.