Получайте, колени долбаные!

Больше хруста богу хруста!

* * *

Шаманка Мин Юн заварила чай. Сегодня она ночевала в «земном доме». Это место ей не слишком нравилось, «небесный» под боком у бабули Сольмундэ был лучше.

Когда Хайон постучалась, то удивленно замерла, увидев, что учительница предсказала её приход и уже наливала ей чай.

— И как вы это делаете? — покачала головой юная шаманка.

— Однажды ты всё узнаешь, — как всегда в таких случаях отговорилась Мин Юн. Не будет же она сообщать, что смотрит с утеса, пока не увидит фигурку, вышедшую на тропу. — Ну, что скажешь про гостя?

— Воспитанный, — улыбнулась Хайон. — Хитрый, но… как бы это объяснить…внутри хитрый, в общем, на лице лисьих черт нет. Уважительный ко всему. Шутник. Причем на грани. Умный.

— Он тебе понравился, я уже поняла, — вздохнула Мин Юн. — Скажи мне, что ты увидела? Ты же не забыла посмотреть на него истинным зрением?

Хайон — сложный материал. Ей не хватает терпения и серьезности. У шаманки было много других кандидаток в ученицы, но именно в этой оказался самый большой потенциал. Хотя и хлопот в обучении больше. Но кто такая Мин Юн? Всего лишь телефон, по которому высшие силы разговаривают с людьми. Её задача — подготовить следующую модель до того, как она уйдет дорогой сновидений.

Есть еще Сойе. При первом же погружении на юную ныряльщицу напал осьминог. Она слишком долго пробыла без кислорода, а когда выкашляла море, то смогла видеть будущее, морской бог дракон приоткрыл ей эти тайны. Но сделал так, чтобы она никому не смогла их рассказать. Хэнё потеряла дар речи.

Дар, да-а, пожалуй, только ей дано понять истинное значение этого термина. Одна способность ушла, её место заняла другая. Будто сами морские боги подкинули Сойе в помощницы Мин Юн. Но всё же судьба её быть вечной ассистенткой, если, конечно, однажды высшие силы не вернут ей голос.

— А, точно! — вскинулась ученица. — У него очень большая светимость, но малая проводимость каналов. И вообще вся структура его кокона какая-то странная. Словно пиджак с чужого плеча.

Шаманка задумчиво отпила чай.

— С чужого плеча, говоришь.

Надо бы самой посмотреть на этого парня.

* * *

В душ я кое-как вполз. Горячая вода вернула меня к жизни. Еще через час я сидел в позе лотоса на большом полукруглом булыжнике и гонял табур по телу. Из этого состояния меня вывел испуганный крик вороны.

Джи-А выглянула из дома, и как раз в этот момент Кабан спикировал как ястреб, ударяя клювом ворону. Роняя перья, разбойница поспешила ретироваться с чужой территории, но не тут-то было. Голубь впился ей в крыло и изменил направление полёта, шваркнув гостью о каменный забор.