— Слушай, а я чего спросить хотел, — обратился я к Джи-А. — А та старуха-монголка. Имя запамятовал, — пощелкал я пальцами.

— Сарантуя Ананд. — кивнула помощница.

— Они что, прям все там натуральные монголы?

— Нет конечно. Но они ведут своё древо от первых монгольских завоевателей. И хотя бы у одного из поколения должна быть жена или супруг из Монголии. С женами сложнее, всё-таки экономические связи простроить непросто, учитывая географическое положение. А вот мужчин, хороших табурщиков, в стране кочевников хоть поварёшкой черпай. Клан Ананд один из самых сильных в плане живой мощи. И одаренных мужчин там больше, чем в прочих родах.

— Занятно, — только и оставалось добавить мне.

Нагрузки кроме прогулок мне пока противопоказаны, так что я занимался втайне от Джи-А, когда она уходила за продуктами на рынок Тонмун. При ней я только медитировал, гоняя энергию по телу и, как мне казалось, это помогало быстрее восстанавливаться.

Теперь, когда ей не надо было скрываться, её поведение изменилось. Она стала чаще показывать характер. Девушка, по сути, заново познавала мир и себя, а я был её проводником в этом.

— Я волнуюсь, — призналась Джи-А и взяла меня за руку.

— Я тебе уже объяснял. У тебя глубокая психологическая травма. Двадцать два года твоей жизни были посвящены одной цели. Но месть свершилась, и ты оказалась в подвешенном состоянии. Вот ты стоишь, — я даже остановился и взял её за обе руки. — А вот падаешь, — я сделал подсечку и удержал девушку, не дав приземлиться пятой точкой. — Твоя личность сейчас в этом состоянии. В невесомости. Сжалась в ожидании падения и будет в нем, пока не почувствует новую точку опоры. — я отпустил спутницу, и она плюхнулась на задницу.

— А теперь вставай.

— Помоги, — потянулась Джи-А ко мне.

— Ты сама должна найти точку опоры. Не через мою руку встать.

Она нахмурилась и скрестила руки, подобрав колени. Я улыбнулся. Поднял её словно капризного ребенка и отряхнул задницу. Увернулся от пощечины, засмеялся, схватил девушку, заблокировав руки, и поднял над землей.

— Пойми. Ты была в окружении врагов. Всегда в состоянии войны. А сейчас у тебя идет гиперкомпенсация. Ты расслабилась абсолютно. Но внутри у тебя есть стержень. Ты очень сильная. Страха в тебе нет после пережитого. А всё, что ты чувствуешь, это попытки внутренней маленькой девочки урвать хоть кусочек детства, которого у нее не было. Это хорошая реакция. Очень позитивная. Было бы хуже, если бы ты навсегда закуклилась в состоянии враждебности ко всему миру. Вечная двойная агентка, когда врагов уже не осталось.