Может, с точки зрения Обата, это и глупый поступок, но с точки зрения Асакура — единственно верный. По материнской линии все его предки были знаменитыми самураями. Честь и служение у него в крови.

К тому же господин побил его. А у тех, кто сильнее, всегда нужно учиться.

Сразу после присяги его лишили всего. Свободы воли и даже имени. И если поначалу он тонул в непонимании, то уже через пару дней проникся. Понял и прочувствовал, это всё не просто так, а часть продуманной системы, которая точно сделает его сильнее. Японец уже ощущал в себе перемены. А уж после того злосчастного купания в море совсем доверился господину, и уже не думал уходить.

В пути его трясло, когда парень представлял встречу с отцом, но сейчас, сидя в комнате ожидания, уже ничего не боялся. Его здесь нет. Тут присутствует лишь воля господина. Его аватар, не более.

Когда позвали в кабинет, Безымяныш с интересом следил за отцом и дедом. Старик сильно сдал, а папаша в привычной манере начал орать.

Такеши отреагировал бы совсем иначе на всё это, но тот мальчишка ушел. Сейчас здесь стоял Безымяныш, и он четко понимал, как был глуп. Благосклонность Миура нельзя заслужить, смотря на него преданными щенячьими глазами. Обата понимают только язык силы, и сейчас Никто идёт по этому пути.

Неизвестно, чем кончится эта история, но парень точно сможет посмотреть отцу в глаза с вызовом, и лишь тогда тот примет его всерьез. Если для этого придется перебить весь свой бывший клан, так тому и быть. Ему плевать здесь на всех.

* * *

— Голосование! — объявила Ан Хи Ёнг. — Я за то, чтобы не мешать парню. Он веселый. Вы, горстка черствых старух, просто до жути боитесь перемен. Даже если они к лучшему. Русский предлагает сделать наших мужчин сильнее, не вижу смысла препятствовать этому. Или вы напугались своих мужей и сыновей?

— Я против! — решительно воскликнула Чанджа Мин, от возмущения щеки её тряслись. — Пока не пойму в точности, чего он хочет. Пока все эти маленькие мазки кистью его поступков не сложатся в единую картину, не позволю ему творить всё, что вздумается.

Сарантуя Ананд обвела женщин задумчивым взглядом, задержавшись дольше обычного на темном углу, в котором таилась шаманка.

— У нас тут и японцы есть, и китайцы, и вьетнамцы, и тайцы, — сказала она. — Монголы тоже когда-то были здесь чужаками. Мы умеем работать с гостями. Не понимаю, почему вы переполошились. Личное? Хорошо, это я пойму. Но не вижу никакой проблемы не дать шанс работать еще и русским. Никогда мы с ними не ссорились. Корейцев там, напомню, полмиллиона живет только официально.