Глава 5
Женщины завороженно смотрели идущий спектакль, не отрывая глаза от сцены, наслаждаясь каждой минутой действа. Герман с удовольствием смотрел на живого и относительно молодого Караченцова, который великолепно играл, как делал это каждый раз при выступлении в этой рок-опере. И блистательные Александр Абдулов, тоже ещё живой, и Виктор Раков… Инна Пиварс в роли Кончиты была хороша, но на взгляд Германа Алёна Хмельницкая играла лучше. Но всё это вкусовщина, так что… Объявили антракт и Герману чуть ли не силком пришлось выводить тёщу и Настю из зала. Те никак не могли отойти от того, что любимый спектакль они видят здесь и сейчас в живую. Надо было сходить в буфет, куснуть чего-нибудь. — Караченцев просто душка… — закатывала глаза Наталья Николаевна — А Абдулов? А Раков?.. — вторила ей Настя. Женщины живо обсуждали первую часть рок-оперы, стоя за столиком на длинной ножке, поглощая небольшие салатики, заедая их бутербродами, которые были куплены для них Германом в буфете. «Ага, и ты тут! Ну это просто замечательно… Бабы, говоришь!», метрах в пяти от них за другим столиком стоял этот боров со своими жирными созданиями. Судя по тяжелому взгляду «нового русского», тот отслеживал Германа, будто ожидая чего-то. — Ну и отлично, — тихо под нос сказал он сам себе: — Дамы! Мне пора попудрить носик, — обратился он к женщинам. — Э? — Настя аж рот открыла. — Герман, ни дня без шутки, да? — дернулись вверх уголки губ тёщи. Он пожал плечами и пошел «пудрить носик» и учить одного невоспитанного человека манерам. Мама с дочкой продолжили активно обсуждать рок-оперу, актеров и их игру. — Ну всё, шкет, копец тебе, — раздался сзади голос, когда Герман мыл руки над раковиной. — О, вот и Пятачок пришел! — он спокойно завернул краны, а потом повернулся к вошедшему в туалет борову. — Ты знаешь кто я, ты на кого наехал? Да я тебя… — понесся обычный гнилой базар, возомнившего себя элитой земли русской. — Пятачок, ты оскорбил моих дам. Тебе в пятак дать или в жирное пузо? — оборвал его Герман. — Сука! — взревел боров. Всё-таки борцы не «ударники», неумелый размашистый удар в голову Германа пролетел над самой макушкой, когда он спокойно присел, пропуская кулак. — Агх-х-х, — мощнейший удар, выпрямившегося Германа, кулаком правой руки прилетел прямо в живот борова. — Значит в пузо! — сам себе кивнул Герман. Георгий в какой-то степени гордился своей физической формой, не часто, но продолжал заниматься вольной борьбой в одном из спортивных залов. Да, пиво не пошло на пользу, а его он любил, —