— Ну типа того, — поскучнел Михаил, поняв, что какая-то не очень радостная картина вырисовывается.

— Если один такой у нас такой тарарам устроил. Ты представляешь, что два десятка подобных ему наделают?

— Будет хаос, — спокойно сказал Михаил. — Кстати, чего делать будет, мне съездить?

— Нет, пусть коллеги там работают. По нашему делу у них там ничего нет. Привязать нашего Диверсанта к их истории — нет фактов! — отрицательно помотал головой Олег. — Чёрт! Домой надо, а то голова гудит.

Он стал собираться, а Михаил, что тихо сказал Сергею, а тот согласной кивнул головой, пряча смешинки в глазах.

— Я тут подумал… Соловьев как-то сказал, по поводу действий Карателя у казино: «Это цирк какой-то…» — начал Михаил.

— И что? — не понял Олег.

— Логическая цепочка складывается. Если действия Карателя — это цирк, а цирк — это же клоуны. Значит Каратель — это Клоун. И тогда я сразу представляю себе двадцать клоунов с оружием в руках, — как-то странно это сказал Костров.

Мысли дураков, но и гениев сходятся, и Михаил понятия не имел что почти слово в слово назвал Карателя — Клоуном, как и начальник управления ФСБ по Пермскому краю…

— Тьфу на тебя! Какие клоуны? Ты чё несёшь, — только вот у Громова было хорошее воображение, так что он реально представил себе на улицах города, описанное коллегой.

— Злобные клоуны, отстреливающие бандитов, — подключился Сергей, в глазах которого загорелся нездоровый огонёк.

— Да не дай бог! — выдохнул Олег.

— А-ха-ха, попался, — заржал Михаил.

— Клоуны… Злобные… Ха-ха-ха, — ржал вместе с ним Сергей.

— Дебилы! — только и мог констатировать Громов, устало улыбнувшись ржущим как кони молодыми в общем-то ещё ребятами.

— Злые клоуны, отстреливая бандитов направо и налево, захватывают Екатеринбург и Свердловскую область! Ах-ха-ха, — продолжал ржать Костров, а ему вторил Фёдоров.

Зато обстановку разрядили и морально расслабились, м-да…

* * *

— Молодцы! Мне не надо говорить, что об этом говорить никому и никогда — не надо? — утром следующего дня после акции Глотов беседовал с теми, кто «отработал» в Крыме.

Оценивая их внешний вид и поведение, и ему нравилось, то, что он сейчас видел.

Ребята были хорошо замотивированы, тем более, что все они побывали в детском доме, видели детей со сломанными конечностями, а также ту обстановку в которой дети жили.

Судя по общему эмоциональному настрою и выражениям на лицах, никто из них абсолютно не жалел о том, что они сделали с теми, «крымскими» уродами.

Некоторые в тесном кругу, как донесли Глотову, так вообще были готовы начать убивать, если бы поступил такой приказ. Так их зацепила история детей детского дома. Но приказа ослушаться не посмели.