— Есть!
Заместитель сам прекрасно понимал, что связываться с прокурорскими себе дороже. Времена советской власти закончились, так что флер их грозной и страшной организации давно прошел. Прокурорские работники в последнее время ФСБ ни во что не ставили, а закон был на их стороне. Друг за друга они стояли горой, сдавая «своих» только если действительно происходило что-то очень серьезное, а информация об этом утекала в общественное пространство или попадало на самый верх.
Глава 4
Удачно у него получилось с началом внедрения своих людей в ОВД в Сылве. Кое-какие чиновники на среднем уровне были прикормленными, но маловато будет. Надо продвигаться выше, пора начать вводить своих людей в государственные структуры на более высокие посты.
Так что Герман был доволен и последующие несколько дней находился в отличном настроение, как тут его вызвал начальник:
— Герман, я там одно заявление Костромину отдал, ты проконтролируй, чего и как он там будет делать, — озадачил Кузнецов, как только подчинённый сел перед ним на стул.
— Блин! Сергеич, дел за гланды, а ты мне ещё и это…
— Герман, ты задолбал! — возмутился Кузнецов. — Ты и так в основном на «экономике» сидишь, а остальные по тяжким преступлениям работают. У Урюпина три убийства — «бытовуха», Заславский = два расследует. Один ты и Костромин расслабляетесь, — махнул он на возмущенного Германа рукой, который хотел возразить, но тот продолжил: — Посмотрите, что там и как с Костроминым. Что-то там не так, — потёр начальник шею. — Свербит у меня в одном месте.
— Да ну тебя, нафиг! — раздражённо сказал Герман. — Ладно, блин, — он с недовольным лицом вышел от Кузнецова.
Спустя минуту он зашел в кабинет к «молодым».
— Саня, что у тебя там за заявление такое?
— Да бабка одна написала, что её соседа по дому избивают и пытаются пенсию отобрать. Старая перечница! — скорчил недовольное лицо Костромин.
— Опаньки! А мы тут при чём? Это же милицейская статья⁈ — не понял прикола от начальства Герман.
— Да, якобы, милиция покрывают тех, кто бьет пенсионера, — не очень довольно заявил Костромин.
— Ну-ка, дай! — Герман схватил заявление и стал читать, быстро пробежав по диагонали текст. — Ну, Сергеич! — он выскочил из кабинета и через минуту был у Кузнецова.
— С какого мы должны это рассматривать, а районный прокурор — баклуши бьёт? — с места в карьер начал наезд Герман.
— Потому что, тот районный прокурор мне совсем не нравится! — не сразу ответил начальник, не поняв, чего за ор на ровном месте. — Бабка второй раз пишет, так как районный прокурор её послал. Вот она в городскую и написала. Кроме того, там потерпевший — пожилой человек и ветеран войны.