— Роман! — голос его начальника дал однозначно понять, что обижать её нельзя.

— Да вы психи! Да чтобы я! — возмутился Рома.

Врач присела с ними и кормила с ложечки девушку, сидя рядом с ней, а та не отпускала руку Роман, пока они кушали.

Потом возникла проблема, когда отправились спать, так как девушка никак не отцеплялась от Роман, как бы он и врач не пытались отодрать её от его руки.

Плюнули, решили, что он с Мариной будет спать в комнате Германа: она на кровати, а тот рядом с ней в «спальном» мешке.

* * *

— Герман, она меня не отпускает! — делая «страшные» глаза громко прошептал Роман.

— Мдя! Приехали…

Он прекрасно помнил, что Роман лёг на полу в «спальнике», а девушка на кровати, только вот сейчас…

Заглянувший утром в свою, видимо уже бывшую комнату, теперь Герман смотрел на полуобнаженную девушку, одетую в одну майку, хотя вчера докториха одела её в выданную Глотовом одежду, а теперь та лежала рядом с Романом, при этом нахально закинувшую на него руку и ногу, обхватив тело. Явное «нападение» сонной женщины на мужчину.

— Чё делать-то? — испуганно спросил Рома.

— Ну чего… Пусть спит, а ты… того… бди!

— Герман! Не я же не того… Обниматься одно, только вот… — он не знал, как ему реагировать.

— Рома! Обнимайся на здоровье, но если ты чего непотребное с девушкой сделаешь, то я тебе… яйца оторву и сожрать заставлю, — тихо прошептал Герман.

— Герман, ты офигел⁈ Да у меня даже мыслей не было. Красивая, но она же… это же всё равно, что насиловать беззащитную.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— Роман! — погрозил ему пальцем Глотов, выглядывавший из-за спины Германа.

— Да идите вы, блин, — Роман боялся пошевельнуться, чтобы потревожить этого ангела. — А мне-то чего делать?

Мало того, что девушка была ослепительно красива, так от неё так пахло, что… Так ещё и прижималась к нему, как будто к чему-то самому дорогому.

— Ух, я тебе, — уже шутливо погрозил ему Герман, поняв, что тут всё будет хорошо. — Я пошел работать, в отличие от тебя — бездельника.

* * *

— Так-так, и кто же, вы, у нас, мадам? — захваченную женщину привели в кабинет к Герману, когда он попросил вытащить её из отдельной камеры в КПЗ.

Та молчала, вызывающе смотря на него, скаля зубы в язвительной усмешке.

— Не боишься, что солдатам отдам? — оскал у Германа и его слова вызывали у неё озноб, но она постаралась не показывать это.

Ну что ж, белокурая бестия, как говорили в своё время: настоящая платиновая блондинка, но вот черты лица, явно выдающие в ней прибалтку, хотя в какой-то степени красивая, ну на чей-то вкус. Фигурка у неё не подкачала, не сказать, что прямо отличная, но явно следит за собой…