— Чего хотел? — задал вопрос полковник.

— Понятия не имею, — генерал протянул «визитку» полковнику. — В присутствии министрам молча выслушал мой доклад. Потом неожиданно сказал, что сильно ругать не будут, если киллера не поймаем.

— Оба-на! Поня-я-ятненько, — протянул Волков.

— И что тебе понятно? — с вопросом в глазах посмотрел генерал на него.

— Должность — начальник управления избирательной комиссии, и его фамилия! — слова полковника генералу ничего не дали.

— И что? — понимания в глазах генерала не прибавилось.

— Ну то, что избирком у нас на «Старой» площади, вы и сами знаете, — начал издалека Волков.

— Ну ты меня за идиота не держи, — немного рассердился Филатов. — То, что неприметный дядя, занимающий вроде бы ничего не значащий пост, на самом деле очень влиятелен и вращается в самых высоких правительственных кругах — это я и без тебя знаю. Только при чём здесь «Старая» площадь и этот сумасшедший киллер?

— Слепую девушку, Любовь её зовут, помните? — ехидно спросил Волков.

— Подожди…

— Фамилия у неё… — держал паузу полковник. — Калинина!

— Вот тебе бабушка и Юрьев день, — генерал посмотрел в ту сторону, куда ушел отец похищенной, а вчера вытащенной сумасшедшим психом из того уродского ангара девушки-инвалида.

* * *

— Тихо, тихо, сейчас я тебе помогу, — лежавшая в большой ванной в огромной квартире на Кутузовском проспекте Любовь Калинина второй день приходила в себя, вспоминая весь тот кошмар, что произошёл с ней, а также то, что пришёл человек, что поубивал всех её мучителей к чёртовой матери и спас её.

Его слова о том, чтобы девушки закрыли глаза, а потом крики, звуки ударов, а потом звук льющейся крови, падения тяжелых тел на пол и… тишина.

Лишившийся какого-то из чувств, человек получает увеличение, усиление других оставшихся чувств. Так что не видя ничего, Любовь имела просто исключительный слух, а также усилившееся осязание и обоняние.

После услышанного предупреждения, она сразу сжалась в комок, лицом уперевшись в колени и прикрыв голову руками. Не прошло и минуты, как она услышала звук от большого куска ткани, с чего-то сдернутого, а потом ощутила, что к ней кто-то приближается.

— Я слепая, я ничего не видела. Не убивайте! — она жалостливо сжала ладони в молитвенном жесте перед собой, приподнявшись над полом.

Она решила, что сейчас её убьют, как свидетеля произошедшего. Повернула лицо в сторону звуков, пытаясь незрячими глазами отыскать лицо неизвестного, вымолить свою жизнь…

Раздался звук шумно выдыхаемого воздуха — будто от взбешённого животного, скрипнули кожа и вставки, прикрывающие пальцы на костяшках рук.