Локоть со скрежетом был выдернут из пострадавшего салона, а потом мотоциклист поднял палец большой руки вверх. И бросился на капитана.

Применять оружие бойцы Сибаритова и остальные просто побоялись. В такой куче сражающихся, слишком велика опасность попасть в своего же или в гражданских.

Зеваки еще больше перевозбудились, когда статичная картина с задержанным, вдруг мгновенно изменилась на бой одного со всеми!

Крики, шум от врезающихся конечностей в тела и головы, нецензурная брань и продолжающаяся, непримиримая схватка…

Вправо, влево, присесть, удар… Уклониться от удара… Сбросить захват! Удар ногой назад с разворота. Боковой хай-кик (в голову, — прим.)… Мидл-кик (средний уровень, — прим.). Лоу-кик (голень, — прим.) и тут же мидл-кик.

«Паша!» — констатировал Герман, уходя от рубящего, сметающего лоу-кика с разворотом по ногам. И ответив боковым хай-киком в голову.

«Соловьев!» — присел, пропустив мощнейший боковой удар в голову, ответив правой в печень.

Не потерявшие сознание, не получившие мощнейшие удары в голову, и те, кто был в состоянии продолжать, кидались в бой, как только предоставлялся шанс, как они думали.

Среди атакующих его, Герман чувствовал себя как рыба в воде. Скользя между ними, уходя то в одно, то в другую сторону. Сдвигаясь так, чтобы противники мешали друг другу.

Из этой дикой свалки, один за другим выбывали его противники, получившие травмы, не дающие возможность дальше атаковать или получившие нокауты от мощнейших ударов.

— Ух ты! Нехорошо, — вбив в Кравцова правую ногу с разворота, Герман краем глаза увидел «светлячок» на кончике ножа.

Тело сдвинулось влево, пропуская мимо себя тычковый удар самым острием в шею от Сибаритова.

Правая рука капитана перехвачена, вколочен мидл-кик в туловище, поворот руки вокруг её оси — на «болевой», удар коленом в локоть согнувшегося капитана. Вывих гарантирован.

— Тварь! — выругался тот.

Удар — хай-кик правой в лицо капитану.

Сдвиг назад и вправо. Удар ногой с разворота назад в живот бойцу капитана и сразу боковой удар — хай-кик в голову одному из «оперов».

— Всё? — противников, стоявших на ногах, не осталось. — Всё! — констатировал Герман, быстро оглядев побоище на парковке.

Часть из членов следственной группы и «собровцев» лежали без сознания, часть пытались встать на ноги. Не собираясь сдаваться, но они уже не бойцы.

«Ну так не интересно, — подумал Герман. — Тогда мне пора. В следующий раз повеселимся».

С места развил дикую скорость, побежав в сторону дороги, вспомнив, что если вернуться обратно, то можно выскочить с Рублёво-Успенского шоссе на Ильинское шоссе. Изначально ведь так хотел, баран…