— На норвежском, мам, там говорят, — ответил ей рассмеявшись Герман. — Но так-то, большая часть населения, правда в основном молодежь, свободно говорит на английском языке. Они там с детского сада его вместе со своим родным начинают изучать. И я же сказал, что лечу с тобой.

— Ну не знаю, Геша, побаиваюсь я, — она передернула от озноба плечами. — Чужая страна, да ещё эти… как их там — викинги, да?

— Ха-ха, ну ты даешь мам, — рассмеялся Герман. — Когда-то были, да все вышли.

Неделю назад в прошлые выходные здесь же, он обратил внимание на то, что она покашливает, отговариваясь тем, что немножко простыла. И мгновенно вспомнил, что вот так ничем не примечательный и безобидный кашель стал предвестником её смертельного заболевания.

Кашель вылился в очень серьезную проблему!

В его прошлой жизни в 2002 году, когда он уже жил и работал в Москве, она сделала операцию на щитовидной железе — удалила небольшую раковую опухоль. И после этого, пятнадцать лет всё было в порядке. Она и он давно забыли, что была эта операция.

Только вот в 2016 году кашель опять проявился. И она не сразу обратила на это внимание, а когда спохватилась, то обследование в больнице показало страшное.

Удалили не всё или рак снова проявился, но диагноз был однозначным — рак четвёртой степени. Ничего сделать было нельзя, а только продлить её мучения. И мать сама отказалась от химиотерапии и хирургического вмешательства. В течение трёх месяцев она натурально «сгорела» у Германа на руках, и он сам забирал её из морга, а потом хоронил.

Больше подобного он допускать не собирался. И мгновенно решил купировать процесс на начальной стадии, если это рак, в чём практически не было сомнений.

* * *

— Извините, Герман, что вмешиваюсь в вашу личную жизнь, — осторожно начал Ерофей Петрович Камолов, коммерческий директор «Зенита», — надеюсь, что это не у вас… такое?

На следующий же день, как услышал признаки предвестника рака — кашель, Герман сам лично позвонил ему и попросил его поискать лучшие медицинские учреждения по лечению рака в любой точке мира. И спустя два дня получив звонок от Ерофея Петровича, договорился с ним о встрече в Москве. Отпросившись у своего начальника Кузнецова Анатолия на один день. Тот поворчал, но закрыл глаза на очередной прогул коллеги.

На следующий день утренним рейсом Герман улетел в Москву, где его встретил один из водителей «Зенита», который привёз его в хорошо знакомый частный клуб.

— Мама, — не стал скрывать Герман, сидя в кресле напротив Ерофея Петровича. — Есть подозрения на рак щитовидной железы, так что сами понимаете. Её обследование надо сделать как можно быстрее.