– Интересно, где это мы? – Вопрос был скорее риторическим.

– В большом провале, – тем не менее отвечает девушка, дрожа всем телом от холода.

Вода действительно ледяная, солнце к вечеру уже склоняется, а потому почти скрылось из видимости. То есть в ближайшее время греть не собирается. Меня тоже сильно потряхивает и, чтобы не стучать зубами при разговоре, приходится делать над собой усилие.

– Да ладно!!! – делано удивляюсь я. – Не может быть!!

– Что?

– Издеваешься, Тири?! Тут ведь и дурак догадается, что провал и что он большой. – Тоже мне, «капитан очевидность».

– А-а-а. – Доходит до девушки мой сарказм. – Ты не понял. Просто яма эта действительно так называется.

– Ты уже бывала тут?

– Конечно. Вернее, вот прямо тут, – она тычет пальчиком себе под попу, – не была ни разу, но сверху доводилось.

– Ну так рассказывай.

– Что?

– Опять начинаешь в игры играть?

– Что конкретно тебя интересует? – Трясется вся, но смотрит серьезно.

– Где находится этот провал?

– На нашей территории. Сама удивилась, когда поняла, где мы.

– Можно подробней? Как далеко до нейтральных территорий? Что находится рядом? Какие народы проживают?

– До ближайшей нейтральной территории примерно двое суток пешего хода. Но каких-либо поселений там нет.

– А что есть?

– Что-то вроде великой пустоши, где теперь вы обосновались, но только там тоже лес. Плохой лес.

– Чем же он так плох? Это же лес, ради которого вы тут пляски с бубнами устраиваете.

– Ничего мы не устраиваем, – обиделась Тири. – То другой лес. Обычный. Но он тоже живой. Не так как наш. Слабее. Только он изменившийся.

– В смысле?

– Ты же бывал в пустошах?

– Приходилось.

– Значит, должен понимать.

– Имеешь в виду, что тот лес на месте древнего побоища вырос?

– Да. И он злой. Убивает. Животные там такие же. Очень страшные и неживых форм тоже много обитает.

– Понятно. А есть какие-то общеизвестные ориентиры. Лес, он и в Африке лес. Это слишком расплывчатое определение.

– Про великие озера слышал?

– Да.

– Ну вот, тот лес к ним примыкает.

– Отсюда далеко до озерного побережья?

– Дней семь пути. Но лучше бы тебе туда не соваться. Я уже подала сигнал. Нас скоро найдут и вытащат отсюда.

– Как это? Какой сигнал? – не понял я.

– Это же наш Лес. Тут мы многое можем. В том числе и сигнал о помощи подать.

Я задумался. Вот это плохо. В мои планы не входит встречаться с ушастыми. А если нас найдут, то добром точно не выпустят. Что-то не верится в добродетель эльфийского племени, к какому виду бы они ни принадлежали. Снова озираюсь по сторонам. Надо же что-то делать. Вот ни грамма не хочется дожидаться «помощи», сидя на попе ровно. Стены такие, что взобраться по ним разве что муха сможет. Хотя в некоторых местах корни деревьев взломали камень и теперь свисают почти до самой воды. В былые времена, находясь в хорошей форме, можно было бы попробовать взобраться. Но сейчас это нереально сделать. Там в некоторых местах пришлось бы раскачиваться на этих лианах, чтобы добраться до соседней, дабы подняться дальше. Они ведь не сплошными зарослями торчат. А в разных местах и на разной высоте. Древние надежно строили. Даже спустя столько времени сооружение продолжает удерживать позиции от наступающего леса. Хотя и сдается местами. А у меня пока проблемы с состоянием организма и руки работают процентов на пятьдесят. Ноги примерно на том же уровне. Мне бы недельку поваляться при сытной кормежке. Ну хотя бы дня три. Ладно. Делать нечего. Придется ждать ушастых. Сам я даже при помощи Машки не выберусь. Она, к слову, уже сбегала наверх и явно чего-то сожрала. Сидит, жмурится с довольным видом. Ну и нам большого зайца приперла заодно. Хоть поедим. Кошка есть кошка. Для нее такое путешествие труда не составило.