А у меня из головы все не шел лич. Куда он подевался? Мы, правда, разными дорогами с ним путешествовали. Он по правому тоннелю, если смотреть по ходу движения, а нас в левый затащило. Так ну и что? Оба пути все равно сюда выходят. По-любому должен был тут оказаться. Где-то зацепился древними костями? Вообще-то я слышал, что мертвяки не жалуют воду. Никакую. Якобы если отгородиться от них водой, то можно не опасаться. Опыт анклава это косвенно подтверждает. Хотя специально не проверяли. На Русском праздношатающихся зомбарей повышибли давно, а с Чуркина разве что иногда через мост пытаются прорваться, и то последнее время – это уже реально редкость. Так если подумать, кто мешает им по дну пролива добраться? Никто. Дышать им не надо. У них другие принципы не-жизнеобеспечения. Выходит, что это действительно так. Не суются мертвые перцы в воду. Во всяком случае, не любят ее. Однако перед глазами совсем другой недавний пример стоит. Я вам так скажу, не особо дядя воды-то боялся. Правда, там не глубоко было поначалу. Да и его миньоны были без мозгов или того, что их мертвякам заменяет. Исключительно управляемые истуканы. Дали установку идти вперед, они и перли. Сам же товарищ лич был далеко не простой мертвяк, переродившийся по законам мира Идалы. Он сам себя таким сделал и, скорее всего, как-то защитился от водяного воздействия. Ладно, буду рассуждать логически. Возможно, вода каким-то образом нейтрализует энергию некроса, но, наверно, делает это не мгновенно. Потому и поднятые костяки не развалились сразу. Видимо, было время выполнить задачу. Но да и хрен с ними. Как говорится, насрать и розами засыпать. Сам-то дядя где? Не верю я, что он был уничтожен потоком. Такая сущность, как лич, не могла вот так, за здорово живешь сгинуть. Прорву времени существовал в подземельях, даже некое подобие разума сохранил, а потом бац, полили водичкой и развоплотился? Да ну нафиг. Нет, я не против, конечно. С глаз долой, из сердца вон. Скучать уж точно не буду. Однако надо быть настороже. Не дай бог снова объявится? Мы ж тут как в ловушке. Даже в тоннели снова не уйдешь, так как входы слишком высоко сейчас. Да и мы на маленьком пятачке сидим, а кругом только вертикальные стены и вода. Если вдруг он нарисуется, бой будет коротким. Мало того что я сух в плане личного запаса, так еще и возможности тактического маневра нет. Прихлопнет, блин, как муху, и как зовут не спросит.

Я ведь не зря об отсутствии тактического маневра беспокоюсь. На каменной плите сидим. Большой такой. Но для боя все равно мало. Не развернешься. Чем она была раньше, сказать сложно. Может быть, фрагментом крыши всего этого сооружения или куском промежуточных этажей. Вариантов масса. Как говорится, выбирай на вкус. Сидим уже прилично по времени. Стемнело. Тири привалилась к теплому кошачьему боку и сладко посапывает. Так разоспалась, что даже когда кошка выползла из-под нее, только пробормотала что-то и, свернувшись калачиком, продолжила свое занятие. А я между делом обвязал посох чудом не потерявшимися в потоке веревками так, чтобы Манюня могла его зубами удерживать. Проверять, будет ли артефакт сопротивляться кошачьим прикосновениям, как это произошло с девушкой, я не стал. Но и оставлять тут интересный дубец тоже не хочется. А если сообщить про него «спасательной» команде, то скорее всего отберут. Мне лишние проблемы без надобности. Короче, обмотал палку плотно, виток к витку и отправил кошатину с ним наверх. С наказом затаиться. Так у меня будет поддержка в случае чего. Ну и дубину спрячу от греха. С ней еще разбираться и разбираться.