найди сейчас и к нам. Ну добро! — положил Герман трубку. — Должен будешь. — Клянусь! — шутливо поднял руку к потолку Паша. Роман сейчас на постоянной основе работал в прокуратуре при отделе по расследованию особо важных дел. Герману путем ряда манипуляций, удалось перевести Романа из ОВД района в городской отдел. И начальник отдела уголовного дела города, отдал Романа в безраздельное пользование прокуратуре. Сначала поворчав, что у него забирают сотрудника, а у него итак некомплект, да ещё Роман и не вылезал из прокуратуры, постоянно работая по различным уголовным делам. Но потом просто нарадоваться не мог, т. к. хотя Роман в городском управлении появлялся может быть пару раз в месяц, но Герман постоянно «закрывал» Роману «карточки» (учёт уголовных дел) и присылал постоянно благодарственные письма за подписью Кузнецова начальнику отдела, прося поощрить лучшего сотрудника уголовного розыска. С учётом того, что Роман практически на появляясь на работе, тем не менее «закрывал» почти половину работы своего отдела, то высокое руководства города милиции, удивленное отличной работой городского отдела уголовного розыска и постоянными хвалебными бумагами из прокуратуры, не уставало поощрять начальника отдела различными поощрениями и премиями, а тот не забывал Романа, чтобы тот помнил добро. Роман был прикреплен к следственной группе, состоящей из Урюпина Паши и Германа, изредка его присоединялся к группе Манара. Но фактически Роман работал только с Германом. И никого это не трогало, т. к. пользы от Германа было много, тем более, что расходные материалы к принтерам и факсам требовались всегда. И по мере необходимости какая-нибудь компания дарила расходники городской прокуратуре. Мало того, что для Роман перевод в городской отдел уголовного розыска было серьезным повышением, так ему каждый месяц лично Германом с момента начала работы оперативника на него, без слов выдавался конверт с деньгами на оперативные расходы. То, что реально выдавало государство на эти расходы — это были слезы, так что Роман даже не ходил получать их в главке. Да, к хорошему привыкаешь быстро, а триста долларов в конверте — это были деньги! Это было три месячных его оклада, да ещё и с премией. Отчета за эти деньги Герман от него не требовал, но прямо сказал, что весь этот аттракцион невиданной щедрости пока тот выполняет его указания. И никаких связей с криминалом, а работа только по его профилю. Но если… Ещё Герман выдал ему деньги, потребовав купить машину, чтобы тот всегда был на «колесах»,