до сих пор начинало трясти, когда он просыпался по ночам от ужаса и ненависти… Перед глазами каждый раз ярко вставала его «отсидка» в Магаданской зоне. Попав туда по своей глупости — оставили с корешами в живых потерпевших, после чего он дал себе зарок — никогда не оставлять в живых лохов и свидетелей. И сделал для себя окончательный вывод, что в зону он больше никогда не вернется! Колун был хорошим спортсменом, мастером спорта по боксу. Но когда пришла Перестройка, видя, как «жируют» бандиты, он решил, что в спорте ему делать нечего. Вот и подался он со своими корешами трясти «терпил» по ночам. Но им не повезло, на третьем гоп-стопе их взял милицейский наряд, который на их беду проезжал совсем рядом, и взял всех тепленькими на месте преступления. Да еще эти падлы — семейная пара, которую они ограбили, — дали показания против них на суде… По своей дурости он решил «покачать» права в колонии, куда он попал после полугодовой отсидки в СИЗО в ожидании приговора суда. В СИЗО, как ему уже потом объяснили, он попал в камеру к обычным мужикам, а воровских авторитетов там не было. Поэтому он быстренько установил там свои порядки, чувствуя себя просто королем, пользуясь своей силой и навыками бокса. После его отправки из СИЗО в колонию он совершил, как говорят интеллигентные люди, фатальную ошибку. Когда его позвал к себе смотрящий за этой зоной вор в законе — Князь, после трехдневного карантина, то Колун решил показать Князю кто здесь главный. Обозвал Князя петухом и сказал, чтобы тот не лез не в своё дело, когда тот стал его расспрашивать про статью и жизнь… Обозвать вора в законе петухом — это тягчайшее оскорбление для воровской среды! И как правило карается на месте. «Торпеды» Князя уже дернулись вперёд, чтобы проучить наглеца, как вдруг Князь остановил их жестом руки. Ничем, кроме ненависти в своих глазах, он не выдал своего отношения к сказанным словам этим уродом. И отпустил Колуна. Ночью Колун пошел в туалет, а потом, когда он выходил из туалета, то в его глазах потух свет… Его ударили по голове табуреткой со спины, обернутой в шерстяное одеяло, чтобы не так был слышен стук её соприкосновения с одной тупой головой. — Добрый вечер, Маша, — на весь оставшийся срок определил новое погоняло для нового опущенного Князь. Когда Колун пришел в себя в одном из подсобных помещений барака колонии, то увидел перед собой сидевшего на табурете авторитета, вокруг которого стояло не меньше десяти здоровенных зеков — охранников и силовой поддержки авторитета, а потом начался