я скоро вернусь. — Они вас убьют, они плохие люди. Они маму… Они ей плохо сделали, — девочка, несмотря на возраст, прекрасно понимала, что сделали с матерью, но… — и меня обещались изнасиловать. Инне вдруг показалось, что в помещении повеяло холодом и каким-то пробирающим тело ужасом, идущего от человека в шлеме. — Значит детей любим насиловать… — проскрежетал его голос из-под шлема. — Сидите здесь, ждите меня. Никуда не уходите, — сказал он им металлическим голосом. — Ну пойдём посмотрим на этих любителей «клубнички». И он почти бесшумно скользнул за дверь, которая тихо скрипнув закрылась. А родственники остались ожидать неизвестного… Плюшки продолжали сыпаться, не сразу, но Герман заметил, что в темноте он стал видеть гораздо лучше: несмотря на глухую ночь и отсутствие света, видел он как при легких сумерках. Отлично, это ему поможет сейчас или в будущем. Во всяком случае, лишним точно не будет… — Губа! Сходи за Кислым. Где он там застрял? Поторопи его! — приказал Колун подручному. — Не вопрос, — подскочил Губа, который уже хотел развлечений, а объекты для этого задерживались из-за нерасторопности Кислого. Тот вышел из комнаты в коридор и пошел в сторону входной двери. Открылась дверь, раздался недоуменный возглас, шум, а потом удар, по коридору мимо дверного проёма буквально пролетело тело Кислого, с оглушительных шумов врезавшееся в стену через секунду. Колун подскочил и схватил лежащий на столе ТТ, направив его на проём, он сразу понял, что происходит что-то очень плохое, но сдаваться просто так не собирался. — Колун! — раздался какой-то металлический безжизненный голос. — Добрый вечер, тебе, тварь. — Ты кто? Ты кто, тварь? Выходи! — сорвался на взвизг бандит, будто ощутив, что пришли за ним, явно не с добрыми намерениями. — Ну если ты так хочешь, — в дверном проёме что-то очень быстро промелькнуло. И Колун совершил ошибку любого непрофессионала: открыл огонь на уровне груди, намереваясь попасть в человека, но промелькнувшее тело скользнуло на уровне пола — Герман прокатился кувырком мимо открытой двери. Сам не зная почему, но Колун был так напуган, что выпустил за доли секунд все восемь пуль из магазина пистолета. И при последующем нажатии сухо щелкнул курок: — Мать, — он быстро выщелкнул пустую обойму, а правой рукой нащупывал в кармане запасной магазин… Герман внимательно отсчитал восемь пуль, а потом услышал щелки бойка, а потом «сброс» обоймы и шебаршение. Колун нащупал обойму и уже доставал её, как в дверном проёме мелькнула фигура, которая быстро