заливавшую кровь с руки, под которой оказалась совершенно неповрежденная и чистая кожа. — Наверное, с девушки накапало. Пойду я, — заявил Герман и вышел из смотровой. Хорошо ещё, что порез зажил не на глазах людей, а Манар просто не обратил внимание, находясь под впечатлением от такого быстрого задержания маньяка и спасения девушки от мучительной смерти. Да и всю дорогу он смотрел назад на маньяка. Второй спустившийся в приёмный покой врач в этот момент увел скулящего маньяка во вторую смотровую, Манар было сунулся туда, но после окрика врача недовольно вышел из смотровой. — Извините, это вы из прокуратуры? — Герман и Манар, вышедшие в коридор, повернулись на голос. В коридоре, позади них стояли три сотрудника милиции, один из них был с автоматом АКСУ-74. — Да, — Манар достал из внутреннего кармана удостоверение и раскрыл его. — Значит здесь, — он показал на дверь смотровой, — особо опасный преступник. И учтите, что он сотрудник прокуратуры, но точно, что уже бывший. На его слова не реагировать, беречь как зеницу ока. В случае попытки побега разрешаю врезать автоматом по его маньячной роже. Всё понятно? — Да, разрешите выполнять? — сказал один из троицы, явно старший в наряде, который почти сразу понял слова про маньяка. — Ох, ты ж, тварина какая… Это ведь тот, да?.. Манар кивнул, а наряд в полном составе встал рядом с дверью, готовясь не пускать и не выпускать никого. Манар вздохнул, достал из внутреннего кармана удостоверение задержанного, которое он, пока вёл в больницу задержанного, вытащил из его джинсов. — Да уж, нам завтра предстоит очень серьезный разговор с руководством… — нахмурился Манар, представляя, что предстоит завтра, изучил удостоверение задержанного и спрятал его обратно в карман. Герман в этот момент понял, что несмотря на отличное физическое состояние, психологически он чувствовал себя полностью опустошенным. Кстати, когда занес девушку в помещение, то при свете обнаружил, что даже не смотря на её потрепанный вид, она оказалась очень даже хорошенькой. Он вспомнил фотографии её изрезанного трупа из той жизни, они были черно-белыми и не могли хорошо передать её внешность, а в особенности её голубые глаза, которые придавали её особенную симпатичность. — Ладно, пойду-ка я, схожу и проверю, что там с этим уродом, — Манар скрылся за дверью рентген-кабинета, откуда тут же раздалась ругань врача, которому совсем не нравилось, что при съемках присутствуют посторонние. — Это вы привезли девушку? — Герман открыл глаза, пока он ожидал развития событий,