— Хм… Пока ты не в каком-то клане, пусть даже малом, или каком объединении — нигде в открытом доступе ценную информацию ты не найдёшь. А что конкретно тебя интересует?

— По артефакторике и зельеварению какие-нибудь пособия.

— Хм… Трудный вопрос. Понимаешь, кланы или объединения, как Европейский союз артефакторов, тебе своих секретов не откроют. Это их хлеб, сыр и вино, зачем им передавать знания чужаку? Но, если очень хочешь и у тебя есть деньги, то на аукционе через неделю будет кое что полезное для тебя, какой-то старый учебник, откопанный у погибшего клана.

— Правда? Отлично! Обязательно куплю! А откуда вы знаете? Я пробовал у госпожи Ваарес выяснить про интересующие лоты, но она ответила, что это тайна.

— Ха-ха, вот будешь иметь связи как у меня — тогда сможешь и такое узнавать. Кстати, а как тебе сама Ваарес?

— Роскошная дама! В такую сложно не влюбиться!

— Хе-хе-хе, ты смотри, она не особо моложе меня, а мне уже за двести. Да и подкатить к ней чревато, если не понравился ей — пиши пропало. У неё же любые защитные и атакующие артефакты под рукой, положение обязывает. Я сильнее её, но доведись нам столкнуться в битве — я бы поставил на неё.

— Да уж, облом. — мы опять стояли и смотрели на город минут пять.

— Ладно, Вася, пора мне к моим девочкам. А ты давай1, постарайся сделать Оксанку счастливой! Понял?

— Конечно, Владимир Александрович, конечно! Через дверь выйдете?

— Да я уж сам, своим ходом. — он отступил на шаг, сосредоточился на секунду — и пространство вокруг содрогнулось, обняло вдруг фигуру мужчины, а потом разгладилось — и он исчез. Хренасе, он и так может!

Зашел в дом, разделся и стал готовить ужин. В ухо мне зудел Потап, рассказывая, как он смело защищал мой дом от этого вторженца, мощными усилиями загнал его на балкон и так там и оставил, за что ему, смелому домовику, полагается хотя бы ужин! Я согласился приготовить ужин на двоих, но сам думал о том, что же теперь делать? Может, сбежать? А что? Мне ж в Китай надо! Я хотел после первого семестра, взяв академку, но можно и сейчас. Раз — и всё! Поди ищи меня среди полутора миллиардов китайцев. Вот мой приятель Пашка, когда после школы обрюхатил Маринку, уехал в Тайланд, «на заработки», так до сих пор и не вернулся. Только через восемь лет потом маме позвонил, мол, с ним всё в порядке, и всё. Я тоже так могу! Истинно мужской поступок!

Да ладно, это я уже фигню порю. Придётся всё же поговорить с Оксаной по душам. И уж там как получится…

Получилось так себе. На следующий день после занятий я отвёл её в местное кафе и объяснил ей свой взгляд на произошедшее. Оксана мужественно держалась, мне показалось — даже поняла меня, но потом лицо её как-то переменилось, и глаза явно решили разразиться слезами. Поднялась, пытаясь уйти, но я просто схватил её и обнял, не давая уйти. Она подёргалась, пытаясь освободиться, потом просто дала волю чувствам и разрыдалась. Плакала долго, с чувством, всю футболку мне промочила. Но потом зашмыгала носом, стала успокаиваться и уходила уже вполне себе нормально. Только нос и глаза красные. Фуууууух! Надеюсь, сегодня вечером её отец меня на балконе не придушит.