Сразу после кусочка Нездешнего золота почему-то выставили мои кольца, мелкие, по пять кубометров. Я с замиранием сердца смотрел за торгами, так и подмывало сделать пару ставок, задирая цену, но я сдержался. А то это было бы читерством каким-то. Кольца в любом случае ушли хорошо — три кольца в общей сложности продались за три миллиарда двести миллионов рублей! Я сидел и тихо радовался таким ценам.

Дальше снова пошли артефакты разные, ингредиенты и прочее. Тут уже включился и я — скупал все яды, которые только выставляли на продажи. Почему-то их никто покупать особо не хотел, мне это было только на руку. К концу аукциона у меня скопилось купленных ядов литров на пятьсот объёмом, правда, отдадут мне его только после аукциона. Вторым, что я скупал, была трава в любых её проявлениях, которая фонила Ци. Впрочем, «в любых» — это слишком сильно сказано. Многое непонятное, типа корней Ледяного дерева или ягод Нус-нус, которое фонило Ци, я скупить не мог — за них цена поднималась до таких высот, что мои пять миллиардов кредита выглядели просто смехотворными. Даже интересно было, что с этими вещами потом делать будут.

— Лот номер сто семнадцать! — тощий старикан на сцене громко прокричал, а одна из девушек уже спешила из-за кулис, неся в руках какую-то книгу в толстом металлическом переплёте. — Справочник артефактов погибшего двести лет назад клана Барсуков! Считался утерянным, но маги-искатели нашли этот редкий экземпляр. Стартовая цена — пятьсот миллионов, минимальный шаг — пятьдесят миллионов.

О, это, видимо, то самое полезное для меня нечто, о котором говорил оксанин отец. Чёрт, эту штуку упустить я не в праве!

— Пятьсот пятьдесят! — я поднял табличку.

— Шестьсот! — тут же кто-то перебил мою ставку.

— Семьсот!

— Семьсот пятьдесят! — внезапно в борьбу включился отец блондинчика. А ему это зачем? Решил артефактные автомобили делать, типа тех, на которых сейчас Оксану катают?

Я решил не торговаться. Подожду, пока дойдут до самой высокой ставки, а потом её перебью. Если смогу. Опасения мои были не напрасны — торги очень быстро дошли до двух миллиардов рублей и только после этого стали замедляться. Наконец, прозвучала цена в два миллиарда сто пятьдесят миллионов.

— Два стоя пятьдесят раз! Два сто пятьдесят два! Два сто пятьдесят… — старик уже был готов взмахнуть молотком, чтоб продать справочник отцу блондинчика.

— Два двести пятьдесят! — я поднял свою табличку.

— О, великолепно, молодой человек в слева поднял цену!

— Да у него денег таких нет! Он нищеброд! Не верьте ему! — Юрка вдруг вскочил, ткнул в меня пальцем и начал орать. Его отец, уже предвкушавший победу в аукционе, сжимал кулаки и играл желваками на скулах.