«Ты! Ты убил меня!» — душа явно почувствовала моё касание к ней.

«Ещё не совсем. Но скоро ты умрёшь так или иначе».

«Зачем тогда ты пришел ко мне? Я не выдам своих нанимателей или своих друзей! Даже на пороге смерти это невозможно!».

«А мне это и не нужно. Мне нужен ты сам».

«Что? Зачем⁈» — в душе почувствовалась капелька удивления и неуверенности.

«Ты поможешь мне стать сильнее. Но для этого тебе придётся умереть».

«Ты не получишь меня! Мой разум закрыт теми, кто не слабее меня!».

«Мне и твой разум не нужен».

«Тогда что тебе нужно?».

«Я же уже сказал — ты сам. Твоя душа. Она станет часть моей — и я стану сильнее!».

«Ты! Ты из дьяволов⁈».

«Нет. Я их даже никогда не видел. Но, к сожалению, мне нужна твоя душа и души таких, как ты. Так что лучше сразу смирись».

«Смириться с чем⁈ Что меня пожрёт какое-то чудовище? Нет!».

«Тогда придётся действовать жестче».

На ощупь я вынул из кольца свой деревянный меч, примерился и вонзил его в обгорелую грудь мага. Тело выгнулось, заскрипело пеньками зубов, полилась кровь.

«Дурак! Я умру, и тебе не достанется ничего! Ха-ха-ха!».

«Умирай».

Я и правда дал ему умереть. У духовных зверей душа сохраняется в телах весьма долго, а у людей — считанные минуты. Но перед смертью у людей есть миг, когда разум отпускает этот мир, понимает, что наступает момент перехода. И в это мгновение душа сильнее всего подвержена воздействиям, а разума уже почти нет, он уже на полдороги туда… Не знаю, куда, может, на пути к реинкарнации, или в местный ада или рай, или просто раствориться в мировом эфире.

Так или иначе, я пронзил грудь обгорелого мага, и через несколько секунд агонии он скончался. Душа его почувствовала смерть тела, по ней прошла судорога, и она стала отделяться от бренной оболочки. Маг внутренне «закрыл глаза» и смирился с концом. Перед его внутренним взглядом проносились мгновения его жизни, чем-то запомнившиеся или важные. И в тот самый миг, когда сознание уже практически ушло, а душа ещё была в теле, я крепко схватил его силой духа и засунул внутрь себя.

Душа, вырванная из тела, стала метаться, носиться внутри меня, но моя была гораздо сильнее, постепенно подавляя поглощённую душу. Та стала успокаиваться, уже не металась по моему духовному телу, а медленно вращалась в груди. А потом ещё мгновение — и она скользнула в одно из сердец Ци, которое я тренировал для элемента воды. Я тут же окутал его своей Ци и духовной силой, создавая колыбель, как сделал это прошлый раз с душами духовных зверей.

Сознания у этой души уже почти не было. Были остатки чувств, которые она испытывала незадолго перед смертью. Я стал посылать ей импульсы дружелюбия и партнёрства, не словами, а образами показывая, что тут, в этом сердце Ци, ей лучше всего, что здесь и со мной ей будет гораздо лучше, чем туда, куда она собиралась. Постепенно чувства души притупились, ушли, растворились в потоке моей духовной силы, примиряя этот комочек чужой сути с новой жизнью.