Наконец моя остановка. Вышел и пошел к себе домой. Честно скажу, с квартирой мне повезло. Ещё в студенческие годы мать через каких-то своих знакомых узнала, что в неплохой пятиэтажке продаётся квартира буквально за гроши. В ней раньше шил какой-то алкаш, бухал как не в себя, водил домой приятелей-бомжей, ввиду отрезанных газа и электричества они жарили собак и кошек, пойманных во дворах, на костре прямо в квартире. Вот эту жуть и продавали, реально за копейки, так что я уже студентом приобрёл себе её. Полгода отмывал, оттирал, отскребал, восемь раз белил потолок, пять раз красил стены и переклеивал обои, сменил напольное покрытие — и получилась конфетка! Потом, правда, с каждым годом я всё больше и больше захламлял её, превращая в свою «берлогу», но это всё равно была приличная двухкомнатная квартирка.

— О, Вася, привет! — у подъезда меня остановили.

— Привет, Маша.

— Брат говорил, что ты попал в аварию и теперь лежишь в больнице!

— Да, было такое. Как видишь, всё не так мрачно, как кажется. — я улыбнулся ей и развёл руки.

— Я рада. — она легонько похлопала меня ладошкой по груди. — А ты как-то изменился, Вася. Правда, не могу точно сказать — как.

— Ну да. Побывав на том свете, неудивительно немного измениться.

— Маша! Ты едешь⁈ — машкин папик высунулся из машины, вопросительно посмотрел на неё и злобно на меня.

— Тебя зовут, иди.

— Хорошо. Не болей!

— Спасибо! И ты тоже.

Вот же ж. И когда меня машина сбила — я её видел, и сейчас я её вижу. Плохой знак? А, неважно!

Я быстренько поднялся к себе, буквально забежал, перепрыгивая одним шагом целый пролёт. Ух, как классно, когда в тебе бурлит энергия Ци! Шесть секунд — и я уже на своём этаже. Открыл дверь, зашел, оглянулся — и остолбенел. На кухне, возле шкафчика с крупами и консервами, стоялонечто : размером с кошку, круглое, покрытое густыми чёрными волосами тело, такая же круглая голова без шеи, с маленькими розовыми ушами и большим синим носом алкоголика. Тоненькие ножки и ручки, одной из которых она то и дело ныряло в шкаф и таскало оттуда гречку, засовывая себе в рот по две-три крупинки.

— Ты кто такой? — я выпучил глаза на это нечто.

— Я? Я домовик!

— Кто? Домовой?

— Домовик!

— И что ты тут делаешь? Крупу мою жрёшь⁈ А ты знаешь, сколько она стоит сейчас? — я был испуган неожиданной встречей и вёл себя агрессивно.

— Да ты чо, хозяин, ты чо? Я ж чуть-чуть!

— Ах ты падла! — я взял старый ботинок из ящика для обуви и швырнул его в этого волосатого колобка. Тот ловко уклонился. Я вооружился вторым ботинком. — Ну ты у меня сейчас получишь! Чуть-чуть!