— Прошу прощения, вы и есть охотник на оборотней, могучий Оточенто?

— Может, да, а может, нет, — поднял на меня мутные глаза человек.

— Я просто хотел поговорить о том времени, когда жена Наместника была еще жива.

— А я хочу ростбиф из галькирги и кувшин доброго вина. Все, обменялись желаниями?

— Я могу дать тебе пару золотых.

— А я могу дать по твоей холеной роже, — отозвался Оточенто. — Хочешь послушать о жене Наместника — принеси ростбиф и вино.

Внимание! Получено задание «На побегушках у пьяницы».

Выполните поручение Оточенто. Кто знает, может, у охотника удастся выведать кое-что ценное.

— Не вопрос. Хло, где тут поблизости таверна?

Фейра досадливо махнул рукой в нужную сторону. Я выделил телохранителю пару монет, и он — все-таки действительно между нами какая-то высшая связь! — понял меня без слов и потопал за едой и выпивкой. А что? Негоже жрецу Лока самому подобным заниматься.

Хло вернулся довольно скоро, принеся вожделенный ростбиф и кувшин вина. Наверное, это самое быстрое и легкое задание, какое мне могло попасться в «Верравии». Ну давай, Оточенто, вываливай на меня тонны информации.

Вы выполнили задание «На побегушках у пьяницы».

Ваши отношения с Оточенто улучшились. Теперь вы Знакомые.

— Ну, рассказывай давай, не томи.

— Погоди, перекушу.

Больше всего в жизни я ненавидел есть с незнакомыми людьми. Меня нельзя назвать мизантропом, но есть один пунктик, о котором знали все родные и из-за которого мама старалась не сажать меня рядом с дядей. Я ненавижу, просто органически не перевариваю, когда люди чавкают, причмокивают или хлюпают. К слову, у Оточенто все эти скилы были прокачаны до упора, и он беззастенчиво ими пользовался.

Если бы был талант Терпения, то за те шесть минут, пока охотник жевал мясо и запивал его вином прямо из кувшина, проливая часть на нестиранную рубаху, он бы поднялся пунктов на десять.

Наконец Оточенто отбросил тарелку в сторону и смачно рыгнул.

— Меня нанял тогда господин Лебух, — охотник оперся о стену. — Я искал несколько дней, но тварь все время ускользала от меня. В один из вечеров, когда я… э-э-э, готовился к охоте, — я чуть не хихикнул, но сдержался. Ага, к охоте, как же, — гонец доставил мне записку. В ней говорилось, что тварь придет под утро к дворцу Наместника. Ну, я, знамо дело, подкараулил ее.

— А от кого было письмо?

— Не знаю, доброжелатель не подписался.

— Можешь отдать мне записку? Или хотя бы копию?

— Не вопрос. Три золотых — и бумажка твоя.

— Три? Да за нее никто столько не предложит!

— Тебе она нужна. Ты предложишь.

А тертый калач этот Оточенто! Жаль, алкоголик. Я достал три монеты, а охотник — свою замасленную черную книгу. Создавалось впечатление, что когда-то она была толстой, но кто-то выдрал половину листов, и теперь обложка стала значительно больше содержимого.