Перед нами начала вырастать широкая, приземистая стена, проявлялимь все более резкие очертания круглых башен, неуверенно проступил серой дымкой главный замок, который когда-то покинула Наместница, с чьим сыном я так и не встретился.
Я случайно бросил взгляд на дорогу, огибающую город и поднимающуюся к центральным вратам, и обратил внимание на крошечную фигурку. Драман, судя по комплекции, но с какой-то знакомый, почти родной. Как там у Сукачева: «А я милого узнаю по походке».
— Света, — хлопнул я по наплечнику, отчего сразу заныла рука. — Нам надо вот здесь сесть.
— Так до города еще не добрались.
— Надо здесь, — занудил я, как ребенок, увидевший новую игрушку.
Паладинша потянула вожжи на себя, виверна оглушительно взревела и, описав широкую дугу, стала снижаться. Снизу на нас завороженно смотрел драман.
— Это кто? — ревниво спросила Света.
— Старый друг.
— А имя у старого друга есть?
— Есть… Эдегар.
Глава 22 Дверь, которой нет
Есть у дружбы с драманами неприятная особенность. К слову, все прелести товарищества с ними я так и не познал. Помнится, при выполнении последнего поручения Эдегара моя тушка чуть не осталась наблюдать красоту местного пейзажа с высоты холма. Но и этого оказалось мало: теперь лесоруб проверял на дефицит кальция мои кости, что прохожие могли охарактеризовать забавным словом «объятия».
— О, как ты возмужал! — Эдегар наконец отпустил меня и хлопнул по плечу с такой силой, что если бы во мне когда-то и была дурь, то теперь он ее окончательно выбил.
— Да, в навыках немного поднаторел.
Я понимал, о чем говорит драман: чем выше уровень способности, тем больше ты меняешься внешне. Апнул бы двадцать Силы — стал крупным здоровяком, не меньше в плечах, чем сам Эдегар. Но я невольно качал Выносливость и совершенно осознанно Ловкость. Сам заметил, что руки стали более жилистыми, движения — проворными, поступь — уверенной. Не знаю, может, и пара очков Интеллекта добавила моему взгляду некой осознанности. Вон Хло постоянно выглядит как хранитель всех знаний, не удивлюсь, если он в курсе, где находится затонувшая Атлантида.
А вот Эдегар изменился. Лицо заметно исхудало, зажившие порезы на щеках чуть закрывала колючая щетина, глаза смотрели с особой внимательностью, а сам он напоминал сжатую пружину, готовую в любой момент выпрямиться. Что ж, не будем тянуть. Возьмем сразу быка за рога.
— Слушай, ты, когда меня в деревне оставил, не в Шипастый Лес отправился?
— Нет. Зачем он мне? — искренне удивился Эдегар. — Далеко, зверье там все дикое, опасное. Себе дороже выйдет там охотиться. Опять же, грибы не все есть, — драман заговорщицки подмигнул мне.